– Люди страдают каждый день, - жестко ответил Монро.
– Мы не можем спасти всех.

– А если мы найдем еще что-нибудь?
– спросил Николас.
– Это ускорит процесс?

– Смотря что вы найдете, - пожал плечом детектив.
– И я бы вообще не советовал вам заниматься поисками. Мистер Катэн, у вас репутация очень благоразумного джентльмена. Не говорите мне, что вы получили удовольствие от сегодняшнего приключения.

– Нет, - Николас поморщился.
– Наоборот, я предполагал, что если нашим жизням угрожает опасность, то полиция сможет выделить кого-нибудь для охраны...

– И не рассчитывайте, - отсек он.
– В полиции катастрофически не хватает людей, так что вам охрану никто не выделит. Можете обратиться с этой просьбой хоть к главному инспектору, хоть к мэру, но я уверен, что они ответят вам то же самое.

– Ясно...
– скиснув, пробормотал Николас.

Менее прозрачно намекнуть на то, что на них всем наплевать, ни у кого бы не получилось. Зачем обеспечивать безопасность тем, кого весь город считает виновными в ужасном злодеянии? Правильно, пусть погибают - так даже лучше, ведь они получат справедливое наказание!

Монро поставил чашку с блюдцем на стол и поднялся, расправив мундир.

– Это все, что вы хотели мне рассказать?

– Все, детектив-сержант, - ответил Николас.

– Тогда я прошу одного из вас пройти со мной в участок, чтобы зарегистрировать сообщение о нападении. Без этого ваших преступников никто искать не станет.

– Я пойду с вами, - Мервин встал вслед за ним.
– Если мистер Катэн меня отпустит.

– Иди, работать сегодня все равно уже не получится, - махнул рукой Николас.

В глубине души он был рад тому, что помощник сам вызвался сопроводить Монро. Последнее, чего Николас желал после утренних событий, это оказаться на улице, где за каждым углом его могли ждать вооруженные бандиты. Правда, уйдя, Мервин не расскажет ему о своих картах. Но лучше мучение от научного интереса, чем верная смерть от расшибающей голову дубинки.

Мужчины коротко попрощались. Помощник вышел в коридор. Взялся за дверную ручку и Монро, однако, уже шагнув за порог, вдруг обернулся и сказал:

– Помните, мистер Катэн: никаких самовольных расследований. Уверен, что это была не ваша идея, но, как здравомыслящий человек, вы должны знать, что обычно они заканчиваются гораздо хуже, чем на то рассчитывают новоиспеченные сыщики. Не испытывайте судьбу. Доброго вам дня.

И снова его прощальные слова упали тяжелым грузом, словно это было не пожелание счастья, а угроза. От щелчка закрывшейся двери Николаса передернуло. До чего же неприятный человек этот Чарльз Монро. И особенную непривлекательность ему придавало то, что он прав.

Одиноко посидев с полминуты в кресле и поразмыслив над несправедливостью бытия, Николас направился в спальню. Спать было гораздо лучше, чем сожалеть о некоторых поступках или бессмысленно трястись за свою жизнь, зная, что, возможно, уже завтра он рискнет ей снова.

Глава 16

На следующий день Николас проснулся ни свет ни заря. Сразу вставать он не стал, наблюдая за тем, как рассвет разгоняет в комнате серые сумерки. Вчерашние злоключения казались просто плохим сном, который окончательно развеется, если заняться обыденными делами, поэтому Николас наконец поднялся, тщательно умылся, оделся и с аппетитом позавтракал разогретым кеджери. Привычная обстановка в самом деле успокоила расшатавшиеся нервы, и плохое настроение отступило. В кабинет Николас пошел уже в половину девятого и с удовольствием устроился за столом, чтобы пораньше разгрести оставшуюся с прошлого дня работу.

Прежде чем приступить к рутине, Николас на всякий случай просмотрел составленный Джоном список вчерашних заказов, надеясь отыскать имя Фредерика Фалсуса. Там не нашлось ничего и близко похожего. С печальным вздохом отложив не заполненный даже наполовину лист, Николас подпер подбородок ладонью.

Ложь. Вокруг сплошная ложь. Непереносимость к ней он впитал с молоком матери, наследницы очень старого, хотя и небогатого землевладельческого рода. Представители аристократии грех лжи осуждали, и Николас с раннего детства усвоил, что нельзя врать самому и не стоит общаться с теми, кто любит потчевать окружающих сказками. Благодаря этой позиции у него получалось большую часть лет ограждать себя от лжи.

Увы, полностью избежать ее было невозможно, тем более открыв собственное коммерческое дело. В начале карьеры Николаса что ни день пытались надурить ушлые клиенты, да и сейчас среди посетителей иногда встречались чрезмерно хитрые типы. Но в последнее время мир как будто совсем съехал с катушек. Весь город поверил в глупую выдумку газетчиков по поводу его участия в убийстве четы Явор. Эдвард - то есть Мервин - целых четыре месяца разыгрывал перед ним спектакль. А тут к нему еще и приставили соглядатаев, которые представляются фальшивыми именами и беззастенчиво врут, что мечтают поставить печать... Ладно бы только все пытались облапошить его. Так ведь и ему тоже придется лгать - по меньшей мере притворяться перед всеми, что Мервин вовсе не тайный агент, и убеждать Монро, что он не ведет самовольное расследование. Нонсенс! Впору пожалеть, что в его жилах, в отличие от некоторых аристократических фамилий, не течет кровь фей или оборотней. Вот кому ложь всегда удавалась с поразительной легкостью.