– Что ты делал потом?
– спросил Николас.

И снова он замялся, словно ему не хотелось сообщать о своей дальнейшей судьбе, но все-таки продолжил:

– К тому времени на меня обратили внимание в Тайной полиции.

– Что?
– воскликнул Николас.

– Вы не ослышались, - подтвердил Мервин.
– Там мне предложили почти идеальную работу, настоящее дело, в отличие от ковыряния в архивах и перекладывания бумажек с одного места на другое. Они искали кого-то вроде меня, и им было наплевать даже на то, что я недоучка. Большинство магов не хотят или не могут покидать пределы своих кабинетов, а Тайной полиции нужны люди, которые не боятся трудностей, готовы отправляться в опасные места и внедряться к преступникам.

Он говорил так, будто в этом не было ничего экстраординарного. Будто каждого простого парня с улицы могли взять в секретную службу, недавно учрежденную королем Эдмундом Третьим то ли для борьбы с врагами государства, то ли в противовес обычной полиции, которая не справлялась со своими обязанностями. Слухи о ней разнились - правды никто не знал.

– Итак, значит, ты...
– Николас замолчал, не решаясь произнести слово, которое, по его мнению, было постыдным для джентльмена.
– Шпион.

Мервин не шевелясь глядел на него, и он внезапно занервничал.

– Подожди-ка, Эдв... Мервин. Если ты квалифицированный шпион, то зачем ты устраивался ко мне на работу? Ты... Меня что, в чем-то подозревают?

– Успокойтесь, мистер Катэн, - попросил помощник.
– Пожалуйста, дослушайте до конца.

– Да... Да, конечно.

Пальцы сами собой впились в оббитый тканью подлокотник. В начале беседы Мервин предупредил его, что история может ему не понравиться, а он самонадеянно ответил, что готов к этому. Теперь же Николас считал совсем иначе. Может, ему вовсе не стоило дослушивать помощника до конца? Все эти секретные дела в тайных королевских учреждениях добром не кончаются.

– Несколько лет я проработал в Тайной полиции, - Мервин бессознательно потер ссадину на губе - наверное, служба была не такой прекрасной, как ему показалось вначале.
– Я занимался разными вещами, пока в правительстве какое-то время назад не заметили, что с письмами из Дивейда, запечатанными волшебством, творится нечто странное. Они то пропадали, то оказывались вскрытыми, то их как будто кто-то подменивал. Подозрение пало...
– он запнулся.
– На вас, потому что вы работали со всеми депешами подобного статуса. Меня и еще двух агентов отправили раскрыть предполагаемых заговорщиков. Так как моя специализация в волшебстве совпадает с вашей и к тому же мне требовалось повысить навыки, мне поручили наняться к вам ассистентом и следить за вами.

Шпион. И в самом деле шпион, присланный за ним следить. Николас наклонился и облокотился на стол, закрыв лицо ладонью. Какой стыд, какой позор! Он четыре месяца сидел в одном кабинете с соглядатаем, учил его, кормил, даже не догадываясь о его двуличной сущности.

– И что, как там это у вас говорится - накопал на меня какой-нибудь компромат? Виновен я в серьезных прегрешениях?
– пытаясь скрыть за язвительностью степень расстройства, спросил Николас.

– Мистер Катэн, - тихо сказал Мервин, - я не встречал человека, менее склонного к нарушению закона, чем вы. И естественно, я уже давно доложил об этом начальству.

Что ж, придется счесть это за извинение.

– Что тогда тебя задержало на этой работе?
– сухо поинтересовался Николас.

– Пожалуйста, не сердитесь, мистер Катэн. Мне нравилось у вас работать, и я узнал много нового. Более эрудированного и лучше разбирающегося в магии печатей учителя у меня еще не было, хотя я сменил их множество.

Николас ни за что бы в этом не признался, но лесть подействовала, поумерив обиду.

– Эти твои "карты" - они тоже шпионы Тайной полиции?

– Частично. Не волнуйтесь, никто из них за вами не следил.

Помощник мог солгать, и все же Николаса это утешило. Знать, что кто-нибудь наподобие ненормального Киллиана мог подглядывать за ним в окно... Он поерзал в кресле.

– Я так понимаю, заговорщиков вы с коллегами еще не нашли.

Мервин покачал головой; на его лице появилось обеспокоенное выражение.

– Нет, ни следа второго мастера печатей, зато начали пропадать другие агенты. Первый - около месяца назад. Само по себе это ничего не значит, случается, служащие Тайной полиции так глубоко укореняются в преступной сети, что не могут выходить на связь, иначе их раскроют. Но перед этим он говорил, что почуял в криминальном мире Дивейда странное волнение. А в воскресенье и третий из нас не пришел в условленное место. Я пытался его отыскать сам, сходил всюду, где он бывает, но он как в воду канул.

Николас фыркнул.

– Исчезли два сотрудника Тайной полиции, а она сидит сложа руки? Мервин, я тебе не верю.

Он вздохнул.

– Главный недостаток секретной службы состоит в ее секретности. Никто не знает, как она действует, а агенты часто не могут связаться друг с другом из-за того, что сведения о них хранятся в строгой тайне. Как правило, есть всего один канал, по которому мы можем передавать новости в главную контору в Конглобаре. А теперь представьте, что будет, если о нем стало известно преступникам? Письма будут перехватывать, а агент может об этом никогда и не узнать. У меня плохое чувство, что именно это и случилось.