Черные тучи пришли надолго -

Дни шли за днями, сложились в годы,

Но каждый день королева ходила

За городские стены, к откосу.

Круто спускался откос к дороге,

Издали виден был каждый путник.

Мчалась дорога туда, где бился

Смелый король и его дружины

С грозным врагом. И однажды утром

Здесь, на откосе, нашла королева

выросший за ночь прекрасный цветок.

Больше нигде не росли такие,

Да и никто их не видел раньше -

Как кружева, распускались листья,

Каждый сплетен был из мелких листочков,

Как эти долгие годы сплетались

Каждый из многих тревожных дней...

И между листьев, на тонком стебле,

Плотно закрытый, качался бутон.

Долго бутон оставался закрытым,

Хоть каждый день королева встречалась

С дивным цветком. Наконец однажды,

Выйдя к откосу, она увидала,

Что распустился цветок надежды,

И с лепестков белоснежных струился

Тихий жемчужный свет. Тем же днем

Издалека гонец примчался

С вестью о славной победе. Вернулись

С долгой войны домой дружины,

Но не пришел король - он в последнем

Страшном бою был убит...

Песня оборвалась. И последний аккорд долго затихал в напряженной тишине, повисшей в зале. Наконец, Государь с трудом проговорил:

– Ты ведь знаешь, что сделал сейчас, Ниро, Маг из магов? Ты показал мне мое будущее и будущее Королевства. Откуда ты узнал это?

– Не спрашивай меня об этом, Государь... У меня нет ответа...

– Ты действительно великий маг, Ниро, - тихо сказала Королева, - И мне жаль тебя, ибо ты обречен на печаль. Да б удет с тобой свет, Певчий Дрозд!

Менестрель молча поклонилс я и вышел. С пину леденил внезапно вернувшийся, почти забытый в путешествии взгляд Тени...

Вернувшись мыслями на траву над откосом, Ниро встретил взгляд правительницы. Она, конечно, тоже помнила, и именно поэтому привела его сюда. Помнила и знала, что эти резные листья означают одно - Государь не вернется с войны.

– Бутона нет...
– не совсем уверенно сказал Ниро. Просто чтобы что-то сказать.

– Нет... Но я надеюсь, он появится еще. Ведь это будет означать, что нас все-таки ждет победа, - так же тихо ответила Королева.

Ниро молча низко поклонился и медленно пошел назад, от души надеясь, что чудо, доступное иногда горячим сердцам, случится, и предсказание изменится.

***

Если замок правителя находился почти за пределами Асторги, то Храм стоял в самом ее центре, на большой круглой площади, куда, как к центру притяжения, стекались основные городские улицы. Еще на подъезде к площади Ниро залюбовался бело-серебряной громадой Храма, к созданию которого и сам приложил руку. Уже около двухсот лет люди Королевства верили в Единого, и все же не всем удалось отказаться от веры в своих, занимающихся отдельными делами, отдельных богов. Хотя кто они, эти боги, как не ипостаси Единого? Поэтому круглый Храм внутри был разделен на девять секторов, соответствующих разным ипостасям. Здесь желающих встречали Воин, окруженный оранжевым, одетая в красное Хозяйка, желтый Конь, покровитель дороги, зеленый Колос, одетый в голубое Ребенок с чистой мечтательной улыбкой, Альбатрос на синих морских просторах, Старец в фиолетовом плаще, дающий мудрость, Кузнец в коричневом кожаном фартуке - покровитель ремесел, и прелестная Дева в розовом платье и венке из всегда свежих, сверкающих росой роз. И только середина под белым куполом, куда падал столб солнечного света, была отдана тому Единому, кто создал все и покровительствует всему, Единому, которого смогли принять столь немногие из неразумных его детей. Ниро снял у входа обувь и платок, покрывавший голову - здесь не от кого было скрывать повязку и нелепые клочья начавших отрастать седых волос - накинул белую храмовую хламиду, прошел в середину, туда, в столб света, и, раскинув в молитве руки, поднял лицо с закрытыми глазами к куполу. Однако, не смотря на то, что на дворе стоял полдень позднего лета и солнце было почти над куполом, под веками мага спряталась непроглядная тьма. Вздрогнув, Ниро открыл глаза и вот тут испугался по-настоящему: перед глазами стояла все та же чернота. Он замер, не зная, что делать. А чернота мало-помалу стала заполняться бледными синими, зелеными, красными пятнами. Они становились все ярче, и вот уже перед глазами плыли цветные огненные шары. Их медленное движение ускорилось, потом еще и еще, и наконец завертелось цветным смерчем, на пике которого пробился и тут же заполнил собой весь мир солнечный свет. И Ниро снова зажмурился. Здесь, под веками, свет теперь тоже был, правда, не такой слепящий, но где-то на самой границе зрения, лишь на секунду улавливаемая краем глаза, клубилась чернота.

Ниро опустил голову, закончил молитву и, поклонившись, вышел из Храма. До самого порта он не проронил ни слова, как ни пытался разговорить друга Недомерок.

Глава четвертая

Путь до Золотой Степи, где Ниро предстояло забрать своего товарища по миссии Барда Меча, сына Дориана, был не близок, и часть его маг решил преодолеть по воде.

Аль-Диен, река, в широкой излучине которой раскинулась Асторга, был главным водным путем Королевства и нес на своей широкой спине множество больших и малых судов. Восточная Авина скорее была торговым путем к другим государствам- слишком близка она была к границам. Аль-Диен почти на всем протяжении широко и свободно тек по равнинам, ему преграждала путь одна лишь Великая Ступень - не слишком высокий, но очень мощный водопад в месте спуска реки с плоскогорья, на котором лежала центральная часть Королевства, на Южные Равнины.