– Я бы выпила еще чашечку кофею, – сказала Хелн, делая попытку избавиться от Джон.

– Я вызову служанку. Может быть, ты хочешь поесть, Хелн? Этим утром ты едва притронулась к своей каше. Ты, случайно, не заболела снова?

– Нет, я же сказала тебе, со мной все в порядке. – Уйдет когда-нибудь отсюда эта надоедливая девчонка?

Пальцы Джон потянулись к уголку рта Хелн и сняли крошечное перышко. Джон посмотрела на него, потом на Хелн.

– Я была слишком близко к месту убийства, – сказала ей Хелн.На меня могли попасть брызги крови и перья.

– Должно быть, так и было, – сказала Джон неуверенно. Она подняла перышко и понесла, словно бы решив избавиться от него, к выходу. Там она замешкалась, как-то по-особенному посмотрела на Хелн и вышла из комнаты.

Хелн издала долгое низкое шипение. Как хорошо избавиться от этой особы, пусть даже ненадолго. Ей бы хотелось оказаться на солнце, впитывать его лучи, согревая себя и того, другого, все больше и больше. Но Джон, знала она, подумала бы, что это странно, а доктор посчитал бы это неприемлемым. Позже, когда родится тот, другой, она сможет отправиться вместе с ним в залитую солнцем пустыню и загорать на солнце и заниматься – но чем? Она неожиданно для себя потеряла нить своих рассуждений.

Москитомуха прожужжала около ее губ, привлеченная пятнами крови. Глупое создание, она села на ее верхнюю губу. Немедленно язык Хелн высунулся наружу и слизнул муху с губы. Насекомое жужжало, когда она глотала его.

В тот же момент она услышала внутри себя какое-то ворчание. Потянувшись рукой вниз, Хелн похлопала себя по выступающему животу. Не бойтесь, Три Маленькие Головки! Мама будет кормить вас хорошо.

Отчетливого ответа она не услышала, только довольное урчание раздалось у нее в мозгу. Человеческие головы не могли так скоро проявить себя. Но скоро все изменится. Все, что ей нужно, это находить подходящую пищу.

Еще одна москитомуха прожужжала, влетев в открытое окно. Хелн ждала ее, неподвижная, как камень, готовая поймать и проглотить.

Доктор Стерк тихо слушал, как Джон описывала ему недавнее поведение Хелн. К несчастью, было слишком очевидно, что с ней происходило.

– И вы уверены, что она ее съела? – спросил он.

– Да, должна была съесть! Вокруг ее рта была кровь и еще это перо. – Она протянула ему крохотное перышко.

– Разум часто выкидывает странные штуки у беременных женщин. Ее поведение может показаться ненормальным, даже странным, но я уверяю вас, что все это часть процесса.

– Правда, доктор? – в голосе девушки звучал вполне понятный скепсис.

– Правда. Просто наблюдайте за ней и докладывайте обо всем, что кажется не совсем нормальным. В случае необходимости я всегда могу прописать более сильное лекарство.

– О, доктор, я почувствовала себя гораздо лучше! Вы не представляете себе, как я перепугалась!

– Могу представить. Но даже у остроухих женщин возникают странные аппетиты и поведение, пока они вынашивают ребенка. Просто продолжайте вести себя так, как раньше, и все будет в порядке.

Он проводил ее до двери и выпустил наружу. После этого он, наконец, позволил себе состроить ту гримасу, которую так тщательно подавлял.

В порядке, как же! Ничего подобного! – мрачно подумал он. Все указывало на синдром химеры. Если это было так, а доктор был совершенно в этом уверен, ничто не спасет эту девушку и ее ребенка, кроме определенного порошка.

А за ним, горько подумал он, мне придется отправиться к торговцу порошками. Увы, он слишком хорошо знал, что такие торговцы должны были находиться где-то в очень отдаленной вселенной.

Сент-Хеленс услышал, через толстую дверь как они разговаривают. Затем тюремщик распахнул дверь настежь, и они зашли внутрь. Он встал, напомнив себе, что они королевской крови, хотя, как говорит пословица, щенки останутся щенками.

Они стояли там в своих маленьких золотых коронках, два совершенно одинаковых на вид и, очевидно, совсем маленьких мальчика.

– Мое имя Кильдей, генерал Рейли, – сказал тот мальчик, который стоял справа. – Я монарх Колландии.

– А я Кильдом, – сказал другой мальчик. – Король Канции.

Сент-Хеленс позволил себе легкий поклон. Только номинально, подумал он. Вы правители только номинально. В его родном мире, на Земле, любая королевская власть, которая еще существовала – в Англии и кое-где в Европе – была чисто номинальной. Ни одно измерение не было полностью тождественно другому, но некоторое сходство сохранялось.

– Наша надежда, – сказал Кильдей, – в том, что вы согласитесь перейти к нам.

– Вы имеете в виду… – Сент-Хеленс едва мог поверить услышанному, – «перейти на сторону противника?»