По мановению странной руки Блоорга изображение исчезло, и перед ним остался только дымчатый кристалл, в котором постепенно перестали извиваться спирали дыма. Там больше ничего не было, кроме поверхности камня.

Сердце Келвина отчаянно билось. Он чувствовал, что задыхается, как после долгого бега. Представление внутри кристалла закончилось, и он снова был здесь, на прежнем месте, хотя никуда отсюда и не уходил. Ему захотелось оказаться в своем родном, нормальном мире, вместе с Хелн и Шарлен, своей матерью, и даже со взбалмошной сестричкой Джон, которые, несомненно, вели жизнь скучную и безопасную.

– Что случилось с этим человеком, у которого в жилах вместо крови течет масло? – спросил он.

– Робот будет возвращен его создателям, – ответил Блоорг. – Они могут починить его, а могут и не починить.

– Значит, Стапьюлар может снова ожить? – А живут ли роботы на самом деле? Что же является живым, а что – нет? Стапьюлар говорил о роботах так, словно живые люди во всех отношениях уступали им.

– Его можно снова привести в действие, но такая конструкция уже больше не сможет ввести нас в заблуждение, и ни один из них не подберется близко к химере. Мы обязаны вам и благодарим вас за то, что вы обнаружили и ликвидировали эту угрозу, которая иначе уничтожила бы последнего представителя уникального вида. Мы знали, что Стапьюлар существо искусственное, но не знали, что у него есть встроенный лазер. Что же касается ваших сомнений, то кто может сказать здесь что-нибудь точно? Существуют ученые и волшебники, которые считают, что на свете присутствует только мысль и что все остальное есть продукт мысли.

– Я… я не думаю, что могу понять, уловить…

– Неважно. Это всего лишь философия и абстракция. Для нас важно то, что мы чувствуем. То, что, как мы считаем, является реальным, реально, а то, что мы знаем как иллюзию, обычно и есть иллюзия.

– Я… понимаю, – сказал Келвин, ничего не понимая. Стоит задать простой вопрос, как получишь лекцию по метафизике. С раннего детства ему казалось, что у него побольше здравого смысла.

– Правильно, – сказал Блоорг. – Скорее выживет тот, кто не будет задавать слишком много вопросов.

– Стапьюлар не вернется обратно, чтобы снова побеспокоить химеру? – он хотел убедиться, что понял правильно.

– Никогда.

Отлично. Он немедленно был готов отправиться домой.

– Но вы вернетесь сюда с семенами, – напомнил ему Блоорг.

– Но вы сказали…

– Верно. Вам не нужно будет возвращаться на остров. Вы принесете семена сюда. Их отнесет туда лягушкоухий, которого я выберу.

– А вы будете ждать? Мне не придется…

Блоорг постучал по кристаллу.

– Я все время буду наблюдать.

– А мы найдем эту настройку? На транспортере?

Казалось, терпение Блоорга бесконечно терпением.

– Вы найдете ее, если посмотрите сюда. Посмотрите.

Они последовали за Блооргом к пещере транспортера и вошли внутрь. Блоорг показал им циферблат на транспортере и место, на которое он был настроен.

– Запомните эту отметку. Поверните стрелку, чтобы она указала точно сюда. Это как раз то место, которое вам требуется для установки контрольного рычага в режим возвращения. Помните это, все вы.

Джон кивнул.

– Не думаю, чтобы я мог это забыть.

– Теперь вы хотите вернуться домой. Вот отметка вашего родного мира. Правильно настройте циферблат, не то вы можете отправиться совсем не в тот мир, который покинули, например, вот в этот мир змеев, вот здесь. – Он указал еще одну настройку.

Келвин протянул руку и покрутил циферблат, пока он не щелкнул, остановившись на отметке «&», символе, который напомнил ему о свернувшемся клубком драконе, но, возможно, мог обозначать и что-нибудь еще. Он видел, как его отец во время письма употреблял этот символ. Другая настройка, на которую указал им Блоорг, имела значок "*", что, очевидно, обозначало змея.

– Теперь вы вернетесь, – сказал Блоорг и исчез с отчетливо слышным хлопком, оставив после себя легкий запах озона.

– Что ж, отец… Кайан… – Келвину ужасно не хотелось делать это, но он должен был спросить. – Мы ведь хотели отправиться в мир змеев…

– Я хочу прежде всего увидеть Лонни, – ответил Кайан. – Может быть, мы сможем сразу же пожениться, а уж потом…

Келвин боялся, что он именно так и скажет.

– Блоорг хотел, чтобы мы сейчас вернулись в свой мир. Может быть, нам сначала следует отправиться туда и затем…

Затем Келвин мог бы придумать подходящий предлог и остаться в своем собственном измерении.

– Блоорг не знает Лонни.

– Мальчики, – вмешался его отец. – Не можем ли мы прийти к компромиссу? Мы привезли с собой драконьи ягоды, но сосуд с семенами, на котором было написано «Астральные ягоды», был оставлен Мауваром в хранилище транспортировщика. Как мне кажется, семена должны быть все еще там. Келвин, ты мог бы отправиться обратно и принести их сюда, а мы с Кайаном подождем тебя здесь.