Келвин нахмурился. Были ли «астральные ягоды» и «драконьи ягоды» на самом деле одним и тем же, как считал отец? А там ли еще та банка? Теперь ему казалось, что он ее там не заметил. Кто-то изменил настройку транспортировщика, иначе они втроем не оказались бы здесь. Кто бы ни пользовался транспортером, он вполне мог захватить с собой семена. Мог ли это, спрашивал себя Келвин, быть Маувар? Если так, то что же тогда это значит?

– Ну так как, Келвин? Если банка с семенами все еще там, то это самый простой способ решить все проблемы. Он мог бы захватить ее сюда, отдать Блооргу, а потом объяснить, что он беспокоится о Хелн, и отговориться от путешествия в мир змеев.

– Хорошо. – Он принял твердое решение и ступил внутрь кабины с циферблатами снаружи. Произошли обычные явления. Он вышел из кабины в знакомую ему комнатку. Все выглядело точно так же, как и прежде. С тех пор, как он, его отец и брат покинули этот мир ничто не изменилось ни на йоту. Но ему все еще было не по себе. Любой недосмотр или оплошность могли вылиться в серьезные неприятности, как показало недавнее приключение.

Келвин взглянул на стол. Как он и опасался, банки с семенами на нем не было.

Что ж, тогда ему придется проверить, все ли еще на своем месте лодка. Он пересек каморку, высунул наружу голову, увидел лодку и втянул аромат подземной реки. Время возвращаться.

Келвин проверил настройку, чтобы удостовериться, что стрелка указывает на значок мира химеры – отметку "#", очевидно из-за квадратноухих – и снова вошел в кабину. Когда он вышел наружу в мире химеры, ничего не изменилось, кроме одного.

Его отец и брат исчезли.

Кайану не стоило особого труда убедить отца.

– Мы сделаем только один прыжочек и удостоверимся, что помним настройку. Если мы ошиблись, то тут же вернемся обратно. Блоорг наверняка установил контрольный рычаг, если я не ошибаюсь. – Когда Блоорг объяснял что к чему, Келвин заслонял собой контрольную панель, поэтому они не видели те значки настройки, которые тот показывал Келвину.

– Это было как раз перед этой отметкой. – Его отец указал на значок «&».

– Мне кажется, отец, что это как раз на пять промежуточных щелчков меньше. – Он установил стрелку на значок "%".

– Хочешь попробовать здесь?

– Да. – Кайану так не терпелось добраться до Лонни, что он не усомнился в правильности настройки.

– Хорошо. Тогда просто будь готов выйти наружу и войти обратно, если мир окажется не тот. Это то, что нам следовало бы сделать в прошлый раз. – Джон не тревожился, потому что знал, что они, если потребуется, могли бы проверить несколько настроек, чтобы найти нужную. И так до тех пор, пока они не почуют какой-нибудь подозрительный запах!

– Да, отец. – Они вместе вошли в кабину. Они не увидели той же обстановки, в которой находились минуту назад, вместо этого они оказались в несколько более знакомой камере, в дальнем конце которой струился мягкий голубоватый свет и горел большой знак «ВЫХОД».

– Пойдем, отец! – нетерпеливо сказал Кайан, двигаясь по гладкому полу камеры в направлении выхода.

– Подожди, Кайан. Мы же договорились, что сразу же отправимся обратно.

– Да, конечно. Я только хочу выглянуть наружу и удостовериться!

Остановить его было невозможно! Ох уж эти нетерпеливые женихи! Джон отправился следом за ним – и кое-что заметил.

– Раньше на полу была пыль. Мы оставили в ней свои следы. А эта камера чистая! Либо это другая камера, либо кто-то уже побывал здесь.

Джону не очень нравились оба эти объяснения; они сулили неприятности.

Но Кайан уже заглядывал за мерцающий полупрозрачный занавес. Он был беззаботен, как будто находился на прогулке. Не первый раз Джону приходилось удивляться, как быстро все они приспосабливаются к незнакомому и совершенно чужому и новому для них. Но все равно пареньку необходимо научиться нужной осторожности.

– Это здесь, отец! Выступ, лестница и дерево! Это должно быть правильно!

Но у Джона были свои сомнения.

– Иди сюда, внутрь!

– Хорошо, отец. Я только немного подышу…

Джон ждал, пока сын закончит фразу. Когда Кайан не сделал этого, он забеспокоился. Испуганный, но все еще полный решимости, он пересек мерцающий занавес и прошел через него наружу.

Снаружи. Свежий воздух. Прекрасный солнечный день. Он высоко на склоне горы. Джон посмотрел назад. Иллюзия твердой каменной стены прямо позади него была безупречной. Если это технология, а он чувствовал, что так оно и было, то ученые, сделавшие это, заслуживали восхищения.