– Ладно, нечего сейчас подходить близко к этому транспортеру, сказал Марвин. – Но передняя комната, куда уходят стражники, это совсем другое дело. Ты там был, сынок?

– Она пуста, – ответил ему Келвин. – Как я уже говорил вам, никакой охраны. Я во всем убедился, как мы и условились.

– Что ж, давай посмотрим.

Джон ощупывал поверхность скалы, пока не нашел вход. Он исчез внутри утеса, и Келвин последовал за ним. Один за другим все остальные тоже присоединились к ним. Джилипп подобрал пустую винную бутылку и стоял, глазея по сторонам, пока другие ощупывали стены.

Они казались совершенно твердыми на ощупь, за исключением одной, где был плоский участок с прозрачной секцией на уровне глаз. Заглянув в это «окошко», как назвал бы его отец, Келвин увидел транспортер.

– Я не вижу ни там, ни здесь никакой кнопки или рычага! – пожаловался им Джон. – Отдай приказ перчаткам, Келвин. Пусть поищут!

Келвин тут же исполнил эту просьбу. Повинуясь его мысленному приказу, перчатки все обыскали, но не нашли ничего ни на плоском участке стены, ни в окошке. Он хотел уйти оттуда, но перчатки не торопились и продолжали заставлять его ладони и пальцы шевелиться и надавливать на различные участки стены.

«Что ж, – грустно подумал Келвин, позволяя перчаткам забавляться таким образом. – Думаю, что смогу привыкнуть к жизни здесь. Но мне будет очень недоставать моей жены, и химера тоже будет плохо обо мне думать. Я хотел достать для нее семена. Я обещал, а я всегда держу свое слово».

– Глупый смертный, расслабься и позволь перчаткам доделать их работу!

Келвин подпрыгнул.

– Мервания – это ты!

– А кто же это может быть еще, глупец? Тебе следовало бы знать, что я не буду выпускать тебя из виду!

– Но у тебя же нет драконьих ягод!

– Нет, но у меня есть мозги! А их возможности у разумных созданий ничем не ограничены.

– Но ты же нашла меня, и…

– Я оставалась с тобой все это время. Если бы я упустила тебя, то потеряла бы тебя навсегда. Должна признать, что я начинаю уставать от всего этого. Ты весьма надоедлив и совсем не любишь кровопролития. У тебя бы даже не хватило дерзости, ярости атаковать этих охранников, если бы мы с перчатками не побудили тебя к этому.

Келвин оглянулся на остальных. Ему казалось невозможным, чтобы они не знали, что происходит сейчас у него в голове.

– Что ты от меня хочешь, Мервания? – Ему не хотелось признаваться в этом, но он чувствовал себя лучше, когда Химера была рядом. Временами его мозг и впрямь чувствовал себя менее развитым, чем у нее.

– Спасибо же тебе, Келвин. Ты совершенно прав: твой мозг напрашивается на легкую трепку. Ну хорошо, я скажу тебе, что делать. Приведи всю вашу команду сюда, в мое измерение. Я могу им помочь!

– Ты можешь их съесть! – Он содрогнулся только от одной мысли об этом. Затем увидел, что Кайан смотрит на него так, словно думает, что он сошел с ума. Он, очевидно, показывал всем свои эмоции!

– Глупый смертный! – донеслась до него мысль Мервании, в которой сквозило что-то похожее на нежность. – Конечно, могла бы! Но не буду. Я хочу получить семена, которые ты собираешься мне принести. Тогда мне уже не потребуется цепляться за твой слабый разум для того, чтобы путешествовать по измерениям.

– Но зачем тогда помогать им?

– Потому что я по своей природе доброе создание, вот почему! Ты считаешь меня злой только потому, что моя диета слегка отличается от твоей. Это очень ограниченный взгляд на вещи. Кроме того, я не люблю тиранов. Я съела их целую кучу и поверь мне, каждый раз от их мозгов у меня делалось несварение желудка.

– Ты питалась тиранами?

– Конечно! Ты ведь не думаешь, что я всегда сидела в заточении, правда? Все люди съедобны, только некоторые из них вкуснее, чем другие.

– Она любит играть со своей пищей, – вклинилась мысль головы-брата. – Собственно говоря, тиранов этих было всего двое. Один заявлял, что он бог, а другой строил пирамиды из человеческих черепов. Удивительно вкусная мысль!

– Мертин, не впутывайся, когда я концентрирую свою мысль! И так достаточно утомительно держать в фокусе такой крохотный мозг! Грампус, что это ты там жуешь? Немедленно выплюни! Ты что, хочешь, чтобы нам стало плохо?

– Кха, кха, кха. Угх, угх.

Келвин почувствовал, как его внутренности выворачиваются наизнанку одновременно со рвотой чудовища. Недостаток телепатической связи, о котором он раньше и не подозревал!

Затем перчатки прижали его пальцы к стене по обе стороны окошка, раздался хлопок и весь плоский участок стены вместе с окном скользнул в сторону. Теперь дверь между ними и камерой транспортера была открыта.

– Ну, что я вам говорил! – сказал Джон Найт. – Святой оооой! – он крепко обхватил пальцами виски, а затем всю голову от лба до затылка.