Глянув на нагого оборотня, парни, как один, ехидно ухмыльнулись.

– Браконьеры!
– надменно крикнул первый наездник.
– Как вы смеете охотиться в лесу его милости сеньора Чезаре!

Рука Ночного Ловца непроизвольно коснулась левого предплечья. В юности, лет эдак пять назад, в него выстрелил заблудившийся молодой охотник. Обычной, не серебряной пулей. Тогда он сбил стрелка с коня, разломал его ружье и изорвал в клочья одежду. Самого всадника не тронул и отпустил восвояси. А несколько дней спустя от старого сеньора Чезаре прибыл гонец с извинениями и мелкими нужными по хозяйству дарами.

«Похоже, старик уже отдал душу Матери-Земле, - угрюмо подумал оборотень.
– Он чтил договор и не отправлял так далеко в леса своих людей».

– Это ничейные леса, - ответил он охотникам.
– И мы в своем праве загонять добычу.

Полуночный призрак легко рыкнул. Ночной Ловец успокаивающе шыкнул и сдвинулся в сторону, закрывая собой всадников. Он знал задиристый нрав своего родича.

Пошатнувшийся всадник на отпрянувшем коне злобно глянул на оборотней.

– Теперь они принадлежат сеньору Чезаре, - высокомерно произнес второй.
– Так что убирайтесь подобру-поздорову. Или думаете, что на вас не найдется управы?

– И кто же отдал вам землю, - с усмешкой спросил оборотень, - если она никому не принадлежала?

– Вся долина Карамуреш управляется Советом Знати.

– И он оставил предгорья в ничейной собственности на века. Тот, кто не живет на земле, не может ей владеть.

– Старые законы переписываются, лесной житель, - фыркнул всадник.
– Весь лес до Кривого Ручья отдан сеньору. А ты можешь охотиться восточней. Там огромные территории, на которые никто не посягает. Что тебе потеря одного леса, если вам принадлежат все предгорья.

Но и в интонации, и по лицу чужака читалось: «скоро тебе останется только забиться в дальнее бесплодное ущелье».

– Чтобы переписать закон нужны те, кто его подписывал, - ответил Ночной Ловец всаднику.
– Мы обратимся к Совету и барону.

– Ну, удачи, дикий человек, - усмехнулся охотник.
– Никто не запрещает тебе надеяться, что Совет найдет время для твоей просьбы.

«Еще одна такая же брошенная опрометчивая фраза и Призрак кинется на этих идиотов. А нас и так не любят горожане», - он хорошо чувствовал волну злобы, исходящую от Полуночного Призрака.

Глядя, как вздыбливается черно-белый мех оборотня, что-то поняли и охотники. Оба парня подстегнули коней и скрылись в кустах.

Парнава. Престольный град Долины Карамуреш

Обтекаемый шестиметровый корпус. Гладкий матовый колпак кабины. Позади остова сложный механизм, в котором неистово крутились шестерни, валы и передачи механизма, дергались поршни в паутине трубок и проводов вокруг парового котла. По бокам машины в цилиндрических обручах вращались лопасти двух пропеллеров, устремляя ветролет вперед и вверх. Им на подмогу приходили могучие заклятья, что поддерживали аппарат в воздухе.

Под машиной мелькали пригороды: дома и сады, утопающие в зелени, затем потянулись городские кварталы, перемежающиеся площадями, что постепенно поднимались по пологим склонам холма, который венчал собой Замок. За громадой величественного, хоть и слегка приземистого и массивного дворца почти сразу начинались предгорья.

– Прибудем через пяток минут, лейтенант, - голова пилота в зеркальном шлеме повернулась к сидевшему в салоне молодому мужчине.
– Захватывающий вид, не правда ли, сэр?

– Изумительный, вы правы, - согласно кивнул пассажир, наслаждаясь открывшейся панорамой.

Светлые прямые волосы, открытый взгляд серых глаз и военная выправка. Один из детей Севера, выросший на легендах и вступивший в ряды Ордена с надеждой стать частью этих сказаний. И, пожалуй, те восторженные детские мечты до сих пор вели его по жизни, хотя он уже давно перестал быть неопытным и юным новобранцем.

Ветролет пронесся над рыночной площадью, над остроглавым храмом и завис над выделенным Ордену кварталом.

Прямоугольник десятиметровых стен, облицованных белым мрамором, охватывал казармы, пятиэтажный административный корпус, площадку для винтокрылых машин и выходящее на площадь здание инквизиции, что вонзало в небеса острые шпили готических башен. Весь квартал сверху укрывала частая стальная сетка.

На небольшой башенке возле казарм загорелись сигнальные огни, и часть сетки сдвинулась, открывая путь к посадочной площадке. Пилот мягко нажал на рычаги, лопасти винтов замелькали реже, и машина плавно пошла на снижение. И вот с легким толчком шасси коснулись гравия.