Значителен был вклад Энгельса в исследование сложной классовой структуры средневекового общества, имевшей свои особенности не только в разные периоды, но и в разных странах. Анализ эволюции различных феодальных классов и сословий, от периода расцвета феодализма до начала XVI века, который Энгельс дал в работе «Крестьянская война в Германии», выходит за рамки характеристики классовой стратификации одной только Германии. Наблюдения и выводы Энгельса имеют значительно более широкое, универсальное значение, тем более, что и в самой работе он постоянно сравнивает судьбы тех или иных классов и сословий Германии с судьбами соответствующих социальных категорий в других частях Западной и Восточной Европы (например, сопоставление немецкого и польского дворянско-рыцарского сословия, немецкого бюргерства и зарождавшейся буржуазии во Франции и Англии). По своей четкости и высокому уровню обобщения эти выводы представляют собой ярчайший образец глубокой социологической характеристики весьма сложных общественных явлений. Энгельс как бы воспроизвел профильный разрез структуры развитого феодального общества и одновременно выяснил главные черты его социальной динамики. Он показал процесс эволюции различных слоев светских феодалов, духовенства, городского сословия, выяснил тенденции развития и высших и низших классов: крестьянства, городского плебса, зарождавшегося предпролетариата.

Энгельс сумел не только показать роль классовой борьбы как основной пружины исторического развития также и в средние века, но и раскрыть ее специфическое проявление в эпоху феодализма. Его труд «Крестьянская война в Германии» содержит классическую характеристику одной из величайших классовых битв, которыми был отмечен период позднего средневековья и перехода к новому времени. В этом произведении содержатся также ключевые положения, необходимые для понимания сущности крестьянских и плебейских движений феодальной эпохи в целом, их места в истории, их причин и последствий, уровня сознания их участников [500] . В поле зрения Энгельса вошли и другие формы классовых конфликтов средневекового общества: борьба городов с духовными и светскими феодалами, столкновения внутри городов между ремесленными цехами и патрициатом, участие плебейских, в том числе нецеховых, элементов в народных движениях и т.д. Не прошел он и мимо проблем внутрифеодальной борьбы, в частности, борьбы рыцарства против средних и крупных феодалов.

Внимание Энгельса привлекали идеологические формы, в которые облекалась оппозиция феодальному строю и одной из его главных опор – католической церкви. Он чрезвычайно метко охарактеризовал существо самого средневекового религиозно-теологического мировоззрения в целом (см., например, его высказывания в работе «Юридический социализм» [501] ). Обстоятельно осветил он характер и классовые основы средневековых еретических течений, направленных против официальной церкви. Энгельс различал два направления в средневековых ересях – бюргерское, отражавшее недовольство бюргерства привилегиями, которыми пользовались высшее духовенство и феодальная знать, и более радикальное, плебейское, выразившее в религиозно-фантастической форме враждебность всему феодальному строю. Этот вывод был основан на изучении многих еретических течений средневековья: альбигойцев Южной Франции, лоллардов и последователей Уиклифа в Англии, таборитов и каликстинцев в Чехии [502] . Выяснил Энгельс и идейные истоки ранних социалистических идей, связав их в социальном плане с формированием предпролетариата.

Глубоко была раскрыта Энгельсом сущность реформационного движения и его различных форм (учение Гуса, лютеранство, кальвинизм и т.д.) [503] . В работе «К истории первоначального христианства» Энгельс высказал весьма проницательные мысли о религиозной борьбе внутри мусульманства как отражении племенных и классовых противоречий средневекового арабского Востока [504] .

В связи с анализом политических институтов феодального общества, прежде всего феодального государства Энгельс проследил основные стадии его эволюции, начиная от раннефеодальных монархий, сохранивших еще черты архаической военной демократии и складывавшихся либо в процессе завоевания германцами Римской империи, либо непосредственно в результате разложения первобытнообщинного строя (Ирландия и некоторые другие страны Европы) [505] . Проблемы феодального государства в период развитого феодализма Энгельс изучил в значительной мере в аспекте выяснения роли королевской власти в преодолении той децентрализации и политической раздробленности, которая была в целом свойственна этому периоду. Энгельс признавал прогрессивность централизаторских функций, которые выполняла феодальная монархия на этой стадии. В общем хаосе и феодальной анархии, писал он в работе «О разложении феодализма и образовании национальных государств», королевская власть «была представительницей порядка в беспорядке» [506] . Целиком сохраняя свою эксплуататорскую сущность, являясь орудием подавления угнетенных, прежде всего крестьянских масс в интересах класса феодалов, феодальная монархия в то же время, по мнению Энгельса, была в этот период выразительницей исторически прогрессивных тенденций к национальной консолидации, к объединению раздробленных земель. Прогрессивен был и союз королевской власти с городским бюргерством, хотя он не носил характера прочного блока, часто нарушался и осложнялся различными конфликтами.

На стадии разложения феодализма преобладающей формой государства сделалась абсолютная монархия. Энгельс показал исторические причины, которые вызвали возникновение и развитие абсолютизма: углубление классовых конфликтов в условиях распада феодальной системы, всеобщее социальное брожение вследствие ломки феодальных отношений и зарождения буржуазных, разложение старых сословий, рост плебейских и деклассированных элементов, усиление сопротивления крестьянства в ответ на попытки феодалов поправить свои дела за счет сельского населения. Широкий простор в этой обстановке получили децентрализаторские, сепаратистские тенденции, в том числе и среди городов, хотя города в целом поддерживали централизаторскую политику королевской власти. Это также вызвало потребность в сильной монархической власти, в абсолютной монархии «как в силе, скрепляющей национальности» [507] .

На определенной стадии развития и в определенных условиях абсолютная монархия, отмечал Энгельс, играла прогрессивную роль. Она способствовала завершению процесса национальной консолидации и концентрации, начавшегося в ряде стран еще в предыдущий период, осуществляла во внешней и внутренней политике меры, до известной степени отвечавшие потребностям формировавшейся буржуазии (пресечение внутренних феодальных смут, мешавших торговле, поощрение развития мануфактуры, протекционизм и т.д.). Однако Энгельс постоянно указывал на то, что феодальная природа государства в период абсолютизма не изменилась. Устои феодального общества – феодальное землевладение, сословные привилегии – не были ни в малейшей степени поколеблены. Энгельс считал поэтому, что абсолютистское государство следует «обозначать скорее как сословную монархию (все еще феодальную, но разлагающуюся феодальную и в зародыше буржуазную)» [508] . Прогрессивность абсолютизма, подчеркивал он, была весьма относительна и исторически оказалась исчерпанной довольно быстро с развитием капиталистического способа производства. Абсолютная монархия, как и вся феодальная система в целом, стала величайшей преградой на пути утверждения этого способа производства и была сметена буржуазными революциями [509] .

Обращал внимание Энгельс и на другие формы феодального государства: городскую республику разного типа (во главе с узкоолигархическим патрицианским управлением или во главе с представителями торгово-ремесленной цеховой верхушки), дворянскую республику с избираемым королем (средневековая Польша). Он считал, что феодальная государственность отличалась значительным многообразием в зависимости от условий места и времени. Типичным, однако, было преобладание монархического начала.

С образованием централизованной монархии был тесно связан процесс складывания наций. Энгельс внес существенный вклад в разработку марксистской теории происхождения наций. Основную предпосылку национальной консолидации и последующего национального развития он видел прежде всего в росте и укреплении экономических связей, в зарождении и подъеме буржуазии – главной распространительницы этих связей. Этот процесс лежал в основе политического объединения. «С конца средних веков, – писал Энгельс в работе „Роль насилия в истории“, – история ведет к образованию в Европе крупных национальных государств. Только такие государства и представляют нормальную политическую организацию господствующей европейской буржуазии и являются вместе с тем необходимой предпосылкой для установления гармонического интернационального сотрудничества народов, без которого невозможно господство пролетариата» [510] . Хотя решающее значение в процессе формирования наций имел генезис капиталистических отношений, самый процесс этот, как показал Энгельс, начался задолго до капиталистической эры на основе происходившего еще в недрах феодального общества развития производства, экономических связей, торгового обмена, складывания территориальной, культурной и языковой общности [511] . Важнейшую роль в образовании наций играли народные массы. Их трудом были созданы экономические предпосылки национального развития; народные обычаи, язык, нравы служили главным источником становления национального языка и культуры [512] .

Процесс возникновения наций и особенно национальных государств мог, по мнению Энгельса, ускоряться или замедляться действием ряда исторических факторов надстроечного порядка. Преграды для централизации, писал Энгельс в «Заметках о Германии», нередко преодолевались неэкономическим путем, политическими средствами даже в тех случаях, когда экономические условия для этого еще недостаточно созрели. «Во Франции и Испании, – писал Энгельс об образовании в XV веке в этих странах „национально оформленных государств“, – тоже существовала экономическая раздробленность, но там она была преодолена с помощью насилия» [513] . В большой мере национальной консолидации способствовала, подчеркивал Энгельс, необходимость отпора иноземным захватчикам. Одной из главных причин сохранения феодальной раздробленности Германии, по мнению Энгельса, было то обстоятельство, что в период, когда в Европе повсеместно происходило образование национальных государств, эта страна была избавлена от иноземных вторжений и в ней «не ощущалось вследствие этого такой сильной потребности в национальном единстве, как во Франции (Столетняя война), в Испании, которая только что была отвоевана у мавров, в России, недавно изгнавшей татар…» [514] . Главной силой, дававшей отпор захватчикам, были народные массы. И в этом смысле им принадлежала решающая роль в форсировании процесса национального объединения.