– Что ты? – уже в голос расхохотался Рей. – Настоящий? Тогда скажи, из каких частей состоит машина, скажи, что такое винчестер, скажи, какого он у тебя объема, сколько существует прерываний? Хоть чего-нибудь скажи!

Я понял, что пора прекращать спектакль и вздохнул.

– Ладно, ребята. Раскусили вы меня. Я, действительно, не понимаю ни слова из того, что вы говорите. Ни о винчестерах, ни о прерываниях, ни о машинах. Но мне нужна помощь и, кажется, только вы мне можете помочь.

– Нет, – отрубил Рей. – Возвращайся в свою комнату и жди следующего боя. Вперед!

– Подожди, – вступился Майкл. – Давай с ним поговорим. Это же новое слово в…

– Да никакое это не новое слово, – скривился Рей. – Я уже тысячу раз говорил и писал, что существует фаза, когда накопленный опыт перевешивает наспех слепленную легенду. А в его случае, кстати, вообще никакой легенды не существует. Естественно, что он задается вопросами бытия. Если вспомнишь историю, эти вопросы еще человекообразных обезьян занимали. А он поумнее будет.

– Но ведь он мыслит совершенно разумно. Это же человек!

– Да какой он человек, чтоб меня отформатировали? – Рей презрительно тыкнул в мою сторону пальцем. – Он мыслит запрограммированными категориями. Только внутри данного контекста.

– Значит, надо создать новый, более сложный контекст, – в глазах Майкла разгорелся огонь.

– Он ничем не отличается от простейшего алгоритма вопроса-ответа, чуть усложненного тем, что может сам создавать вопросы. Если набить его сложнейшими условиями, он все равно не сумеет выйти из их рамок. На создание нового он не способен.

Я начал незаметно перемещаться в сторону Рея. Я совершенно не понимал, о чем они толковали, но, судя по всему, если его вырубить, то Майкл мне помочь не откажется.

– Видишь, – указал на меня пальцем Рей. – Он даже сейчас, в ключевой момент, действует только так, как научен. Вдобавок, я готов голову заложить, что появление его новых способностей лишь результат сбоя из-за долгосрочного прокручивания этой игрухи.

Моя нога мелькнула в воздухе и пронеслась сквозь голову Рея.

– Мы на брекпоинте, дурак, – равнодушно перевел на меня взгляд Рей. – Замри.

На меня словно навалились свинцовые оковы. Я не мог пошевельнуть даже пальцем. Майкл разочарованно посмотрел на меня.

– Давай хотя бы посмотрим, что будет дальше.

– Я что, против? – удивился Рей. – Только я тебе и так скажу. Он будет мучиться этими вопросами, пока не пройдет чемпионат. Когда пройдет, увидит надпись внизу экрана. Может, врубится, а может, и нет. В любом случае, толку не выйдет никакого.

– А если отпустить его походить, погулять у озера, показать арканоид?

– Без толку, – отрубил Рей. – Только когда пройдет чемпионат. Так было заложено в самом принципе. Но, если тебе так уж интересно, пожалуйста. Сейчас давай вернем его назад, в комнату.

– Может, подлечим? – Майкл по-прежнему с сочувствием глядел на меня, – а то он весь покоцанный.

– Давай, – равнодушно согласился Рей. – Все равно память стирать.

Я пытался вмешаться, но мои губы не шевелились, я застыл, словно истукан. Рей поднял ладони и крикнул:

– Снять брекпоинт. Обнулить счетчики. Перейти к модулю претендента. Претендента оставить на паузе.

По сумасшедшему небу опять с жуткой скоростью понеслись непонятные символы, на этот раз вылетающих из моего тела. Сначала истончились ноги, потом корпус и только глаза какое-то время глупо и бессмысленно таращились на уверенно горящие золотым буквы AX…

Потом исчезли и они.

Выиграть сотню побед за сотню боев – не самое высшее достижение. Победить соперника без боя – вот высшая ступень мастерства.

Бездумное и безответственное использование военных техник строжайше запрещено.

Пытаясь познать себя – потеряешь все свое время. Познав себя – потеряешь половину времени. Познав себя и своего соперника – будешь выигрывать всегда.

Успеха на соревнованиях – не забудь мои уроки.

Мори голодом холод, корми ярость.

Не забудь все, чему ты здесь научился.

Заткнись и тренируйся.

Только увидев ситуацию с точки зрения твоего соперника, можно найти наилучший путь к ее правильному разрешению.