Прозвучал гонг и Арни, словно автомат, стал надвигаться на меня исполинской горой. Мои руки сами собой взлетели в защитную стойку. Я перенес вес тела на левую ногу и поднял правую к груди. Стойка богомола – проскочило в памяти.

Арни приблизился и в недоумении встал напротив. Несколько секунд мы молча изучали друг друга. Затем на его лице появилась кривая усмешка и он, присев, сделал мне круговую подсечку. Я тут же выбросил вперед напряженную правую ногу, не дотянулся, но и Арни, отпрянув, не достал до моей опорной ноги.

Я вернул ногу к груди. Публика раздраженно взревела. Среди осуждающего свиста слышались выкрики «Дерись, трус» и «Арни, сделай его». Арни молнией взвился из приседа в воздух, прокручивая удар с разворота. Я метнул правую ногу прямым ударом вверх и задел Арни за ступню. Арни взмахнул руками, извернулся по-кошачьи и приземлился на обе ноги.

Более глупой схватки я не помнил за всю свою жизнь. Арни меланхолично нападал, я тупо отмахивался правой ногой, метясь то в огромный корпус, то в мощные колени. Продолжалось это минут пять. Публика оглушительно шумела, блики от ярких ламп били в лицо.

Арни встал напротив и стал размеренно наносить удары ногой в корпус. Я, в том же ритме, отбивал его удары встречными правой ногой в колено. Повторив эту комбинацию раз десять, Арни неожиданно подпрыгнул ко мне и ударил кулаком под ложечку.

Только сейчас я ощутил, насколько он дьявольски силен. Меня словно лягнул мустанг, в глазах швырнуло красные круги, дыхание остановилось, но я все равно бросил серией удары ногой. Один, два, три, четыре. В корпус, в лицо. Арни даже не покачнулся, хотя в глазах у него появился холодный блеск боли.

Я прыгнул, избитая шестом левая нога взорвалась болью, но и я словно взорвался вслед за ней. Ослепленный градом ударов, Арни сначала отступил на шаг, потом еще и еще. Последний удар вытолкнул его за татами и он опустился на одно колено, отдыхая.

Мы встали снова, он у черты, я в центре. Мое дыхание совсем сбилось, но я все равно распрямился прыжком прямо из поклона. Еще два удара впились в широкое лицо Арни, я приземлился в стойку и уже замахнулся для толчка в солнечное сплетение, но вдруг остановился, ошеломленный поведением гиганта.

Арни спокойно поклонился и отступил с татами. Он дышал так же ровно, могучее тело высилось по-прежнему неприступно, словно дальние горы, но он сошел с татами и направился к своему месту отдыха. Я непонимающе следил за ним и только разочарованный гул публики подсказал мне, что Арни признал мою победу.

Я не помню, как я ушел с татами, как шел коридором, как захлопнулась за мной дверь моей комнаты, сам ли я дошел или кто-то привел мое измученное тело. Бушующая ли кровь или шквал криков, одобрительных и озлобленных, шумел в моей голове? Новые удары или опытные руки массажиста вправляли мне суставы. Я провалился в давно ожидаемое забытие.

Когда я открыл глаза, напротив сидел Горо. Его обычно веселое лицо было омрачено, чуть узковатые глаза непривычно серьезно смотрели на меня. Я лежал на циновке, все тело было покрыто бинтами, левая нога еле заметно дергалась.

– Сколько времени? – прохрипел я.

– Два часа ночи, – ответил незнакомый голос со стороны. Я повернул голову, страшась взрыва боли в избитом теле, но, к моему удивлению, это движение мне далось легко.

У стены, внимательно глядя на меня, стоял Арни Густафсон.

– Вы пробыли без сознания почти шесть часов, мистер Прет. При всем моем уважении к вашему владению боевыми искусствами я бы предложил вам не испытывать судьбу и больше не выходить на татами в таком состоянии.

Дверь неслышно закрылась за ним и я, готов был поклясться, что в его последнем взгляде прочел пренебрежение.

– Напышенный индюк, – я приподнялся на циновке ему вслед.

– Ошибаешься, – тихо сказал Горо. – Он имеет на это право. Все эти шесть часов тебя массажировали его руки. Напыщенный индюк – это, скорее, ты.

Он смерил меня печальным взглядом и покинул комнату вслед за Арни. Я окликнул его, но он даже не повернулся.

– Ну и к черту вас обоих! – раздраженно крикнул я вслед двери, щелкнувшей закрывшимся замком.

Хватит с меня загадок! Мне, вообще, не упало это татами, на котором я не знаю, за что бьюсь и во имя чего меня превратили в измочаленный кусок сырого мяса. К черту! Катитесь вы все вместе со своим чемпионатом!

Я рывком поднялся. Врачом этот Арни, действительно, был умелым, мои ушибы, хоть и давали о себе знать, но уже не заставляли искривляться при каждом движении, разгоняя волнами боль по всему телу.