– Даже так... Но откуда ты всё это знаешь? Я про личностные качества – мы ведь незнакомы.

– Я слепая от рождения, – сухо ответила Светлана, отворачиваясь в сторону. – И я прекрасно чувствую людей. Чего вам от меня нужно?

– Значит это действительно ты. Видишь ли, Светлана... Я знаю, о случившейся трагедии... и я прекрасно понимаю, какие именно эмоции тебя сейчас переполняют, в особенности, относительно моего навязчивого появления.

– Вы правы.

«Светлана».

«Всё под контролем, Мячик! Просто так я могу его лучше прощупать. В смысле, понять хороший он или плохой!»

«Светлана, я это уже проверил, но... впрочем, ты права. Поступай, как считаешь нужным».

«Спасибо, Мячик! Я не подведу!»

– Светлана, удели мне всего минутку. Позволь хотя бы попытаться озвучить цель своего визита.

Светлана насторожилась.

– Что ж, попробуйте.

– Хм... Ты складно мыслишь, – Титов помолчал. – Такое ощущение, что передо мной взрослый человек.

– Я вполне самостоятельна, даже не смотря на болезнь, – Светлана горделиво вскинула остренький подбородок.

– Прости. Я вовсе не хотел тебя обидеть, – смутился Титов. – Наоборот, я надеялся, что с моей стороны это прозвучит, как комплимент. Многие современные подростки и двух слов между собой связать не могут, что уж говорить про построение целых фраз, наполненных смыслом.

– А вы мастак красиво изрекаться.

«Светлана, аккуратнее – ты ходишь по грани!»

«Да-да, Мячик! Я больше не буду».

– Я просто говорю, что думаю. Возможно, всё дело в правде. Хотя она не всегда окрыляет должным образом, порой принося боль.

– Вы о той правде, которую, например, не в силах озвучить врачи?

– О ней, Светлана. Ты и это понимаешь. Признаться, я просто шокирован. Хотя теперь догадываюсь, почему выбор пал именно на тебя. Но всё же не до конца.

– Выбор? – Светлана превратилась в сенсор человеческих чувств, но Титов молчал, никак не выдавая собственных мыслей.

«Про что это он, Мячик?»

«Я пытаюсь, Светлана, но ничего не выходит. Странно. Со мною так впервые в жизни. Хотя...»

«Он просто не думает о предстоящем разговоре!»

«Ты права, Светлана. Такое ощущение, что он в курсе наших с тобой способностей – именно поэтому мы «не слышим» мыслей».

«Получается, на земле существуют люди, которых невозможно выследить?»

«Похоже на то. Теперь я кое-что понял».

«Понял? Но что?»

«Неважно, Светлана. Как-нибудь в другой раз, тем более, это никоим образом не связано с тем, что происходит сейчас».

– Так что же за выбор?

Накатила волна, отчего по коленкам Светланы разбежались холодные мурашки, – Титов присел рядом, опустил руки в прохладную воду.

– Давно ты сидишь тут одна?

Светлана произвольно мотнула головой.

– Нет. И я вовсе не одна, – она поздно сообразила, что сболтнула лишнего – почувствовала, как загораются щёки и мочки ушей.

Мячик остался безучастным.

– Ты с ним дружишь? – беззаботно спросил Титов, присаживаясь на бортик бассейна, рядом со сжавшейся девочкой.

Светлане сделалось стыдно – она покраснела ещё гуще. Хотелось обхватить руками гладкую спину Мячика и унестись на противоположную сторону бассейна.

«Светлана, держись – сейчас или никогда!»

Светлана набрала в лёгкие побольше воздуха и выпалила первое, что пришло на ум:

– А разве плохо иметь в друзьях дельфина?

– Вовсе нет, – Титов не смутился, хотя по характеру ответа Светланы вроде как должен был. – Я бы в детстве, наверное, от зависти умер, знай такого человека, что дружит с дельфином. Зависть, она хоть и не совсем положительное качество человеческой души, но всё же много лучше предательства или, скажем, лицемерия.

– Есть ещё подлость!

– Да-да, этой бяки на белом свете хватает в излишке. Впору брать в руки метлу и мести заблудшую людскую сущность, будто захламлённый двор. Но я снова отвлекаюсь. Так вот, если бы в детстве я знал такого человечка, как ты, я бы посчитал его самым счастливым на свете!

– И?..

– Не знаю... Говорят, что дельфины сами выбирают себе друзей.

– Вовсе нет!

– Правда? Боюсь, я не силён в познаниях, относительно отряда этих млекопитающих, так что могу неверно трактовать некоторые моменты.