Мухтар заскулил.

– Не веришь? – Светлана глубоко вдохнула, силясь привести чувства в норму. – А я вот докажу! Хотя что это даст?.. Особенно теперь. Такое ощущение, что бога взаправду не существует. А если и существует, тогда он – бездушное чудище, невосприимчивое к человеческим чувствам. Он даже не бог, а мерзкий слизень, которого так и хочется раздавить каблуком!

«Светлана, что с тобой?»

Светлана вздрогнула. Потянулась вперёд, коснулась дрожащими пальцами прохладной воды.

Накатила знакомая волна.

– Мячик, это ты?

«Конечно, я. Что случилось, Светлана? На тебе лица нет».

– Мячик, я не знаю, как быть... Моих родителей больше нет. Они погибли в автокатастрофе. Их автобус столкнулся с грузовиком, свалился с обочины и загорелся... Никто не выжил.

Повисла гнетущая тишина – Светлане показалось, что замерли даже мысли в голове.

Мячик заговорил первым:

«Я понимаю твои чувства, Светлана. Хотя ты и вправе не верить мне».

– Отчего же... Я верю тебе, Мячик, – Светлана почувствовала, что вот-вот разревётся – закусила нижнюю губу. – Ты только не жалей меня, Мячик, иначе мне станет совсем плохо. Я и так уже еле держусь. Я ведь девочка... а мы такие... Вспомни Кисточку.

«Светлана, жалостью – делу не помочь, – Мячик уткнулся холодным носом в протянутую руку. – Уговорами – тоже. Это принесёт лишь призрачную надежду на чудо, а вместе с тем, новую боль, которая может поселиться в сердце на вечно. Единственное, что тебе сейчас нужно – это поддержка друзей и близких. Ты должна стоять стойко, временами опираясь на их верное плечо. И ты переживёшь утрату, преодолеешь горе, снесёшь боль. По крайней мере, во время этой вынужденной остановки, ты осмыслишь то, как быть дальше».

Светлана погладила гладкий дельфиний нос.

– Спасибо тебе, Мячик. За время нашей дружбы, я убедилась, что ты не такой, как все остальные. Ты светлый, что ли... Внутри тебя совсем ничего нет! Я про тех, что сидят в наших сердцах, пытаясь перекусить душу.

«Да, Светлана. Моя раса их победила, и они убрались прочь».

– Но, Мячик, ты даже не представляешь, как я виновата перед папой и мамой! – Светлана сокрушённо повесила голову, так что чуть было не свалилась в воду.

«Осторожнее, Светлана, – Мячик предусмотрительно подставил голову. – В чём же заключается твоя вина, объясни?»

– Ой, прости меня... И спасибо, – Светлана вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в бортик бассейна. – Мама и папа сели в тот злополучный автобус из-за меня. Точнее из-за моей болезни. Они услышали в какой-то телепередаче, что в Киеве работает высококвалифицированный хирург, который специализируется именно по таким пациентам, как я! Папа даже написал ему письмо... а вскоре пришёл ответ: тот доктор был согласен меня осмотреть, только перед этим хотел побеседовать с родителями лично и без меня. Так вот всё и вышло. Они поцеловали меня на прощание... Папа, по обыкновению, дёрнул за левую косичку... а мама пожурила Мухтара, чтобы тот тщательнее за мною присматривал. Потом они сели в автобус... и больше... больше... – Светлана потеряла голос, зашмыгала влажным носом. Грудную клетку сдавило, да так, что стало невозможно дышать, на глаза навернулись колючие слёзы. – Какая же я всё-таки мерзкая!

«Светлана, не говори так. Ты ни в чём не виновата. Это всего лишь злой рок...»

– Тогда отчего он повис именно над моими родителями?! – Светлана гневно тёрла распухшие веки, будто собиралась выковырнуть глаза. – Разве они сделали что-нибудь плохое?! Разве они кого-нибудь обидели?! Ну же, Мячик, объясни мне глупой, почему так тупо устроен наш мир! Почему одним дано всё, а другие – теряют последнее?! Разве это правильно?..

«Светлана, бог никогда не посылает таких испытаний, которые каждый, отдельно взятый человек был бы не в силах преодолеть. Он видит нашу сущность даже оттуда, куда не в силах заглянуть ни один смертный».

– Хочешь сказать, что бог всё же внемлет?

«Конечно. И Он постоянно наблюдает за тем, как в Его владениях распределяется светлое и тёмное».

– И как же оно распределяется?

«Неравномерно. Где-то больше света, а где-то на поверхность так и норовит выползти тьма. Она ждёт своего часа, старательно буравя чью-то душу... и когда та оказывается больше не в силах противостоять – вырывается наружу!»

– Я не совсем понимаю...

«Светлана, как только тьма приобретает физический смысл – то есть, тело, – она может чинить зло в реальном мире. Понимаешь? Именно так с виду нормальный человек, может со временем превратиться в чудовище, которому для продолжения жизни необходима боль других людей. Как правило, это безумцы, напрочь лишённые здравого рассудка, самосознания; лицемеры, думающие лишь о себе; или обыкновенные трусы, обиженные на весь белый свет, по той простой причине, что тот может обойтись и без них. Потому страдающего человека и нельзя жалеть – иначе он станет невосприимчивым к реальной опасности, открытым для собственного страха, всегда ждущим, когда ему вновь подадут руку, – а это уже дно бездны, откуда нет обратного пути».

– И что же дальше? Причём тут всё это?!

«Видишь ли, Светлана, когда тьма прорывается наружу, она занимает место света. Соответственно, часть земного тепла вынуждена поменяться с ней местами, говоря проще: уйти на ту сторону. Именно так и происходят несчастные случаи или катастрофы – потому что в действительности объявилось очередное зло».

– Тогда где же сейчас мои мама и папа? – Светлана почувствовала в груди нарастающую тревогу. – Куда именно они попали?!

«Успокойся, Светлана, с ними всё в порядке, – ведь я уже говорил, что Всевышний постоянно следит за происками сил зла, и как только те прорывается наружу, неся беспричинную смерть, тут же восстанавливает нарушенный баланс сил».