— Я останусь здесь, — быстро произнесла Даша, на что Калли ответила лишь ухмылкой. Нет, я окончательно заблудился в их интригах. Поплыву по течению некоторое время. Тем более это течение намеренно пытается меня чему-то научить.

— Удачи всем тут, — начал я прощаться с людьми, когда Калли буквально тянула меня за руку на выход. Все тоже пожелали мне удачи. Все, кроме Даши. Она сказала лишь «пока». Ну, пока, так пока…

Калли быстро вела меня по лабиринтам Нирваны, а я уже и не сопротивлялся. Да, я устал за этот день переходов и эмоциональных встрясок, и я бы сейчас с радостью завалился в кровать, чтобы просто лежать и отдыхать. Но раз Калли решила, что дело того стоит, я доверюсь ее предчувствию. На этот раз.

— Тут можно курить? — спросил я, быстро перебирая ногами вслед за Калли.

— А твоя мама знает, что ты куришь? — издевательски спросила она. У меня начало складываться впечатление, что многие в Мечте подкалывают друг друга просто потому, что здесь не так много занятий, а это хоть какое-то разнообразие. Ведь тут действительно уровень подобных подколок куда выше, чем там, в моем прежнем мире. Или это связано с постоянным чувством опасности? Независимо от причин, факт остается фактом.

— А твоя мама знает, что ты убиваешь людей? — дал я достойный ответ.

— У меня нет мамы, поэтому я выиграла в этом споре, — холодно ответила она, и затем рассмеялась. Я лишь покачал головой, создал сигарету и прикурил ее от факела, который нес в руке.

— Зачем всё это? В смысле, почему так необходимо обязательно вытащить меня сюда? — задал я вопрос, спустя какое-то время блуждания в тишине.

— Пункт номер один: мне кажется, и не только мне, что ты относишься к крестоносцам не со всей серьезностью. Ты не до конца понимаешь, что это за противник, — начала Калли, прибавив шагу. — Пункт номер два: я хотела с тобой поговорить.

— А почему нельзя было просто вывести меня для приватного разговора?

— Потому, что это не поможет разобраться с пунктом номер один, — серьезно ответила Калли. Больше я решил не трогать тему крестоносцев до того момента, пока она не продемонстрирует мне то, что хочет.

— Всегда забываю спросить: почему тебя назвали Каллиопой? — спросил я, когда мы подошли к одному из выходов. Калли полезла по лестнице, чтобы растворить проход.

— Как сказал Курт, когда я задала ему подобный вопрос: «я имена других муз просто не помню», — рассказала Калли и засмеялась. Точно, муза, а я-то тщательно пытался вспомнить имена богов разных мифологий и всяческих цариц. Впрочем, я всё равно не помню музы с таким именем, да и вообще муз не помню. Но Курт, судя по всему, очень неплохо разбирается в мифологии Древней Греции.

— А почему в честь музы? — продолжил интересоваться я, уже забираясь по лестнице на поверхность.

— Из-за моего рода деятельности в том мире, — ответила Калли, когда я уже вылез из люка. Мы оказались среди деревьев, в каком-то лесу. На улице заметно похолодало, вряд ли температура дотягивала до двадцати. Небо окрасилось в оранжевый цвет, возвещая о скором закате Солнца.

— И чем же ты занималась? — уточнил я, создав простыню на своем теле от плеч до самого низа. Под простыней я быстро растворил шорты и поменял их на штаны, раскрашенные под лесной камуфляж, затем и простыню постигла участь шорт. Заняло всё это не больше пяти секунд. Калли смотрела с широко открытыми глазами на то, что я делаю, а потом рассмеялась.

— Эффектно! — проговорила она сквозь смех.

— Ты с темы не соскакивай! — попытался я вернуть ее к разговору о ее работе, так как Калли действительно заинтриговала меня этим.

— Скажем так: я вдохновляла людей, — ответила она загадкой, смотря мне в глаза и улыбаясь. Затем резко развернулась, да так, что ее красные волосы ударили меня по лицу.

— Признавайся! — настаивал я, быстро перебирая ноги за Калли в попытке не отстать от нее.

— Давай так: если ты возьмешь штурмом эту крепость, то я отвечу тебе на твой вопрос, — произнесла она, когда мы подходили к кромке леса.

— Матерь Божья, — шепнул я, когда оценил то, что открылось перед моим взором.

Совсем близко, метрах в трехстах, возвышалось творение крестоносцев. Именно «возвышалось»: всё стояло на крутой насыпи (угол ее был приблизительно градусов семьдесят), выложенной камнем, высотой не меньше пяти метров. Насколько я мог судить со своей точки обзора, вал имел форму квадрата, каждая сторона которого была не менее пятисот метров длиной.

Сразу после насыпи начиналась белая каменная стена, которая по высоте не уступала этому земляному валу, но, разумеется, стена стояла под прямым углом. Она обладала множеством бойниц для лучников и арбалетчиков. Кстати, там и вправду было какое-то движение, вдоль стены уже зажигали факелы, но нас с Калли вряд ли кто-то заметил. На каждом из углов насыпи стена превращалась в квадратную башню.

А в центре этого комплекса стояло что-то среднее между настоящей крепостью, православной церковью и католическим собором. Сделано оно из белого камня, кое-где я смог разглядеть витражи и мозаики, было даже что-то типа стеклянного купола. Но и высокие боевые башни тоже присутствовали у «храма». Однако заканчивались они позолоченными православными куполами с большими крестами. Подозреваю, что изнутри всё еще интереснее и завораживающее…

— Там на территории жилые отсеки еще есть и кладбище, но этого не видно из-за стены, — сообщила Калли, пока мы сидели на корточках у кромки леса.