В данной обстановке это была победа, равносильная Аустерлицу.

— Один короткий вопрос, — я тут же попытался взять быка за рога. — После боя в гаражном поселке вам удалось поймать хоть кого-нибудь?

— Практически нет, — ответил Лоенко, склонив голову на бок. — Насколько мне известно, громобои отошли за поселок, после чего запустили еще несколько шашек с черным дымом. Когда дым рассеялся, никого из них уже не было. Как сквозь землю провалились. Пятнадцать человек удалось накрыть в соседнем лесу, троих в небольшом овраге да еще четверых — на берегу реки. Остальные пропали.

— Ушли в пещеры, — предположил я.

Капитан скрипнул зубами.

— Не умничай, Лазарев. Без тебя умников хватает. Если «ушли в пещеры» — это всё, что ты можешь мне сообщить, то до свидания.

— Не всё. Я не просто знаю, куда они ушли. Я знаю, где они находятся.

— И где же?

— Вы и сами знаете, где. По крайней мере, можете догадаться.

— Тридцать секунд уже прошли.

— Ладно, ладно! Они…

Но закончить я не успел.

— Филипп, Филипп! — в кабинет, едва не снеся по дороге дверь, сайгаком вломился Сизов. Глаза его чуть не вылезали из орбит. — Они позвонили мне! Только что позвонили! Представляешь?!

— Кто позвонил? — не понял я.

— Я… Ты же сам понимаешь, кто!

— Не понимаю…

Лоенко несколько раз перевел взгляд с меня на учителя и обратно, после чего задал свой вопрос, который, видимо, всерьез занимал его последние пять секунд:

— Ты вообще что за хрен такой?

— Сизов, Евгений Валерьевич, — с готовностью представился Женя и тут же забыл про капитана. — Филипп, что же мне делать?!

Но хозяин кабинета не мог допустить, чтобы о нем так просто забыли.

— Ах, так ты тот самый шизик, про которого Серега говорил. Его типа информатор и… — тут его брови приподнялись сантиметров на пять. — Стоп, это же ты предупредил об атаке громобоев?

— Да, именно он, — подтвердил я. — Поэтому, товарищ капитан, думаю, не стоит употреблять по отношению к этому человеку уничижительных либо оскорбительных эпитетов.

Вместо ответа Лоенко встал из-за стола, подошел к перетрусившему от неожиданности Евгению и… пожал ему руку.

— Я не знаю, кто ты такой, и откуда узнал… Но ты мужик. Честно, настоящий мужик. Мы все перед тобой в долгу.

— Ээээ… — на лице моего друга эмоции можно было читать, словно по открытой книге. — Спасибо большое… Я так польщен… Вот не подумал бы… Товарищ капитан…

— Тебе кто-то звонил, — любезно напомнил я, прерывая трогательную сцену.

— Ах, да! — глаза школьного учителя снова испуганно расширились. — Мне звонили эти люди!

Теперь уже Лоенко проявил заинтересованность.

— Эти люди? Что за люди?

— Видимо, громобои, — снова поучаствовал я.

— Да, громобои, — выдохнул Сизов. — Они.

— И что они сказали?

Молодой человек помрачнел.

— Они сказали… Они сказали, им нужны сабля и ожерелье. Они знают, что предметы у меня, и требуют отдать их им. Они грозились… Сказали, что вырвут мне ноги и руки, а то, что останется, скинут с крыши Юрьевской усадьбы. И будут поднимать и бросать до тех пор, пока я не скажу, где спрятаны сокровища. И Женю… Женю тоже грозились убить…

— Ты же и есть Женя, — напомнил ему капитан.

— Да не я! — всплеснул руками учитель. — Филипп, нужно что-то делать!

Но тут Лоенко, видимо, прокрутил в голове всё, только что услышанное, и задержал свое внимание на другом эпизоде.

— Так сабля и ожерелье у тебя? Украденные сокровища Юрьевских? Всё это время они были у тебя?

— Да, — кивнул Сизов. — Я взял их, чтобы они не достались громобоям. Сейчас у них на руках вся коллекция — кроме этих двух предметов. Когда они передадут ее заказчику…

— Тот отвалит им кучу денег, — закончил за него я. — Теперь, в условиях, когда мятеж потерпел поражение, эта коллекция — их главный фонд. И главная надежда. Но без сабли и ожерелья она стоит вдвое дешевле, чем с ними. Поэтому нельзя допустить, чтобы Женя попал к ним в руки.

Лоенко в задумчивости потер лоб тыльной стороной ладони. Молчание затягивалось. Мы ждали, какое решение он примет. Больше никто не мог помочь нам. Поэтому, собственно, мы и пришли.

— Ты сказал, — наконец обратился он ко мне. — Что знаешь, где укрываются громобои.

— Знаю, — подтвердил я, хотя это было не совсем правдой: я всего лишь предполагал.

— И где же?

— Там, где мы с вами познакомились, товарищ капитан. В районе речки Гороховец.

— Это там, где я поймал вас с девчонкой? Когда вы по льду удирали?