И всё-таки очередная фича от системы отыскалась! Или от богов? Потому что мы толком и не поняли, когда благодать снизошла на одну из частей моей боевой амуниции. Причём ту часть, которую я до сих пор не выбросил только по чистой случайности. А именно: тот самый меч скелета-толстяка, который зазубринами на обеих кромках напоминал пилу, вдруг стал неподъёмно тяжёлым для посторонних. Ещё во время отдыха Санёк пожелал пересесть на удобный камень, попросил меня убрать лежащий там меч. И я ляпнул ему:

– Да возьми и отбрось в сторону. Или сразу в яму швырни…

Мелкий и в самом деле попытался сделать нечто подобное, но только крякнул от неожиданности. Дёрнул ещё раз и уставился на меня с обидой:

– Ты что, Гром, приклеил его?

Думая, что он просто прикалывается, я попросил сидящего рядом с местом событий Димона:

– Ну, ты чего сидишь? Трудно помочь товарищу?

Тот просто решил пнуть бывшее оружие хуторского сторожа ногой, но мгновенно охнул от боли в повреждённой ступне. И тоже уставился на меня с обидой:

– Ну, знаешь ли, Максим-Адриано!..

Уже не сомневаясь, что меня разыгрывают, я встал, подхватил меч как обычно, и, раскручивая его как пропеллер, со смешком спросил:

– Доброшу отсюда до ямы? – вот тут наш главный маг и подпрыгнул:

– Стой, стой! Не швыряй! – запричитал он. А когда я ошарашенно замер, уважительно попросил: – Положи, пожалуйста, его обратно на камень.

Что я и сделал, с недоумением наблюдая, как вначале Пятница, а потом паладин вновь попытались поднять моё оружие. Затем артефакторщик ещё минут пять ползал вокруг неожиданного чуда и таки пришёл к выводу, что это подарок от ВИИна:

– Неизвестно, когда тебя наградили, ведь его никто, кроме тебя, не касался от самого прииска, но он стал не просто именным, а ещё и особой мощи.

– Ага, особой! – иронизировал я. – Все зазубрины остались на прежних местах.

– Не кощунствуй, а благодари! Ну и… попробуй хоть что-нибудь разрубить…

А мне и не жалко! Всё равно до сих пор в чудо не верил. Махнув в сторону ближайшего корявого деревца, я снес его, как тонкий стебелёк. Хмыкнул, размахнулся повторно и смахнул второе дерево под самый корень. Вот тогда поверил! Но окончательно убедили меня не деревья, а два камня. Их словно лазером срезало, чуть оплавив поверхность!

И, что характерно, сколько я потом ни повторял опыт с рубкой камней – ни единой больше зазубрины не появилось! Вот так я стал обладателем именного – не знаю, легендарного ли? – меча. Но уверен, что уже один его пилообразный вид будет вызывать у любого врага смертельный хохот. И только потом я его буду милосердно добивать, чтобы не мучился.

И вот скажите после этого, что у богов плохо с чувством юмора! Накажут ведь.

Именно эту мысль я попытался донести до своих товарищей в финале нашего короткого, но всё-таки затянувшегося привала. И думаете, они меня слушали с трепетом и уважением? Фигушки! Смотрели с плохо скрываемой завистью и обзывали эпическим везунчиком.

Ладно, я им это ещё припомню!..

Мы закончили есть и поспешили к нашим лошадкам. Решили больше здесь не оставаться, а двигаться до намеченного где-то на полпути места привала. Там как раз и луг был отменный, и озеро, да и Багрянка – река с магмой – протекала совсем недалеко. Наш Чайревик очень хотел присмотреться к такому чуду между мирами, как движущийся раскалённый поток расплавленной материи. Граница там делала крутой загиб, вторгаясь глубоко в земли Пурпурной Смерти, и мне тамошнее место показалось самым пригодным для отдыха.

Стоянка у нас получилась отменная: природный кратер на вершине холма, в котором оказалось достаточно места даже для выпаса лошадей. Костёр устроили чуть ниже, чтобы не сигналить всем издалека о своём местоположении, а сами расселись выше и рассматривали окружающее великолепие. Справа чудное голубое озеро, за которым находился густой лес и виднеющийся далеко за ним на возвышении город, окружённый массивной стеной. Сзади и спереди – аккуратные островки леса с извилистыми узкими тропинками. Слева – ярко-багровый изгиб реки из магмы и за ней, до самого горизонта, безжизненные песчаные курганы мира Бушующей Черепахи.

Боковые склоны были почти отвесными, а спереди и сзади холм поднимался полого, издалека напоминая гребень волны. Смотря на всё это великолепие, можно было забыть, что мир, в котором мы находились, всего лишь программа, единицы и нули, окружённые крепостями из микросхем…

Интересным оказался и мир Бушующей Черепахи. По утверждениям нашего юного знатока, своего светила над этим морем песка не было вообще, зато само небо там источало необъяснимый жар. То ли ошибка разработчиков, то ли вселенская катастрофа… Так что не приходилось удивляться, почему там безжизненная пустыня. А вот о причинах присвоения миру такого странного названия – мир Бушующей Черепахи – Сандер не имел ни малейшего понятия. Ничего ценного или загадочного, по его словам, в мире не было, и по песчаным барханам вообще редко кто передвигался.