Если Верховный Искусственный Интеллект хочет этого – то он нам всеми силами поможет. И уж никак в постройке моста мешать не станет. Теперь только надо придумать способ, чтобы незаметно все эти мои размышления и идеи донести до сознания Александра. Иначе он подумает, что я сбрендил, и станет оказывать ненужное противодействие. А если всё поймёт сразу – подыграет с удовольствием. Ну, а как донести – способов хватает. Книги читал, фильмы смотрел, исторические примеры изучал… Хе-хе! Не будет такого, чтобы искусственный интеллект победил природный!

Размышляя на подобные темы и вынашивая планы мести гулям, я несколько раз прогулялся вдоль оврага на луг и обратно. Наматывая последний круг, я заметил резко начавшиеся изменения. Взорвавшийся Поедатель выплеснул из себя многие тонны жутко выглядящей и мерзко пахнущей субстанции. Основная масса её пришлась на стенки оврага, покрыв склон толстым слоем. Я даже сразу не заметил, что жуткая вонь исчезла, подумал, что притерпелся или начисто атрофировалось обоняние. Но когда стал возвращаться, заранее скривившись, убедился, что запах и в самом деле исчез, а потом и останки начали стремительно распадаться: черепа дробились и рассыпались, внутренности и кожа словно подтаивали снизу и впитывались в землю, не оставляя следа. Причём они исчезали не только с земли, но и с деревянных, каменных поверхностей. Буквально через четверть часа всё пространство солевого прииска выглядело чинно, благородно и без единого пятнышка крови или слизи. Разве что многочисленные подпалины и чёрные проплешины на деревянных частях повозок и столов портили общий вид.

Я стоял в центре двора, любовался на всё это и радовался вышедшим из тоннеля лошадям. Хорошо, когда всё хорошо кончается.

Только вот оказалось, что это ещё не конец. Как совершенно равнодушный к подобному человек, я забыл о правилах любой игры. Раз имеется победитель, значит, будет ему и награда. Как же без этого? Порядок должен быть везде. Да-с!

Поедателя победили? Итоговую миссию по массовому захоронению выполнили? Животных спасли? Магические средства защиты освоили? Вот вам и премия! А так как во дворе к моменту проявления воли богов находился только я один, то на меня нечто теплое, светящееся, пенящееся, чудно пахнущее и свалилось. Вначале показалось, что это большой клок пожарной пены. Но в ней-то и задохнуться можно, и зрения лишиться, и слуха. Поэтому глаза я закрыл, головой замотал и попытался отскочить в сторону от этой странной благодати. Вроде вырвался, отбежал на пять шагов и только после этого стал оглядываться. А нет на том месте ничего! Тогда что на меня рухнуло?

Хорошо, что чуть ли не сразу отыскал то белое, чем меня наградили. И висело оно на мне: белый, почти до пят свисающий со спины, с капюшоном, сделанный из толстой, но на удивления мягкой и эластичной ткани плащ. Держался он с помощью повязки на шее и двух прилипших к груди уголков, очень напоминающих липучки. Удобно. Приятно на ощупь. Ткань неожиданно греет ладонь, вызывая умиротворение и спокойствие по всему телу. И даже самый ортодоксальный, неисправимый пессимист не стал бы сомневаться, что плащ – уникальная, а то и легендарная плюшка. Вот только почему мне одному досталось? Нас трое сражалось и страдало!

Или подобные подарки всем достались?

Не снимая плащ, я так и помчался в кухню. Там, среди аппетитных запахов не просто готовили ужин или второй обед, а нисколько уже не стесняясь кушали, лопали, насыщались и на мою обновку как-то не сразу среагировали.

– Скоро будет и горячая пища готова, – отчитался Пятница. – А что там, во дворе?

– Всё так же грязно и удушливо от вони? – добавил Черевик. Потом присмотрелся ко мне и хмыкнул: – О! Что это на тебе за обновка?

– Выдали за то, что всё прибрал, подмёл и вымыл, – дал я пояснения. – Ещё и воздух дезодорантом побрызгал, так что запах во дворе стоит приятный. Но я тут по другому вопросу прибежал. Мне вот этот плащ выдали, а вам что-то перепало?

Два разочарованно вытянувшихся лица лучше всяких слов показали, что их владельцев обделили наградами. Пришлось их утешать и частично оправдываться:

– Тут вы сами виноваты, нечего было спешить и заниматься обжорством. Уже в который раз убеждаемся, что местные земли опекаются слишком задумчивыми, рассудительными богами. Ибо любые награды даются не сразу, а лишь после вдумчивого размышления. Правильно, Санёк?

– Точно, точно… – бормотал тот, подхватив край плаща с одной стороны, теребя его пальцами и пытаясь рассмотреть. – Только награда тебе досталась слишком простенькая на вид… Даже не шёлк… какая-то дерюга… Хоть и не пачкается.

– Но! Но! Кончай о мой плащ свои руки вытирать! – прикрикнул я на него, стараясь вырвать полу плаща у него из рук. – Это ты от зависти чудесную ткань дерюгой называешь!

– Да что я, тканей никогда не видел? – обиделся Сандер. – И руки у меня чувствительные, легко на ощупь определяю. Мешковина натуральная, только отбеленная.

Пока каждый из нас пытался перетянуть край плаща к себе, ухватившийся с другой стороны паладин ощупывал ткань совершенно иными, почти ласкающими движениями. И уже как маг да специалист по артефактам быстро определил, что видимость со стороны никак не соответствует истинным характеристикам, о чём и поспешил заявить вслух:

– Ого! Да это и в самом деле уникальная вещь! Причём скрытого ношения. То есть она для посторонних выглядит, словно простенькая мешковина, а на самом деле полна магии по самое не балуйся! Гром, ты как сам её видишь и ощущаешь?

К тому моменту мне надоело неуважительное отношение Александра к плащу, и я выдернул ткань у него из рук несколько резче. Вот тут парня и покрыло от кистей до самых плеч голубыми искорками. Он весь конвульсивно изогнулся, резко отдёрнулся назад, да и грохнулся пятой точкой на пол: