Он лежал, широко раскинув руки-ноги в позе морской звезды, любуясь зелеными кронами деревьев, и буквально цистернами вдыхал кислород. Мир перевернулся с ног на голову. Во что же верить? Когда пульс медленно пришел в норму, и дыхание восстановилось, решил позвонить Федору. Достал телефон. Хоть в чем-то повезло, связь была — одинокая хиленькая палочка обнадеживала, не смотря на то, что иногда пропадала с экрана телефона. К счастью, после вызова абонента, раздались гудки.

— Жбанов, тут такое творится! Ты не поверишь! Еле жив остался! — орал Самойлов в трубку, вылезая из оврага и углубляясь в лес, лишь бы подальше от озера-полтергейста.

— Что? Что случилось? На тебя кто-то напал? Ты цел? — беспокоился друг, услышав встревоженный голос.

— Я только, что был на озере, так там…

— Как на озере? Мы как раз к озеру Росса вышли. Ребята, все сюда, он где-то рядом, кинологов зови, — крикнул Федор волонтерам и дальше продолжил, обращаясь к Косте:

— Где ты сейчас?

— Леший знает! Я с озера убежал, до сих пор бегу и буду бежать дальше.

— Зачем? — удивленно орал Жбанов. — Остановись быстро! Отдышись и расскажи, что случилось.

— Я вышел к озеру и решил привести себя в порядок и искупаться, нырнул, а там она: полурыба, полуженщина, — начал сбивчивый рассказ Константин.

— Русалка что ли?

— Да, точно. Она как начала меня вниз тянуть, все глубже и глубже, думал все, утону, чудом выбрался на сушу. Оделся, а она на берегу сидит, звонко хохочет и рукой так машет, подзывает, а сама прозрачная, как из воды, и рябью идет…

— Костя! Соберись, мужик! — испугался за психику друга Жбанов. — Тебе нужно сейчас развернуться и вернуться к озеру. Мы будем громко шуметь и кричать в мегафон, чтобы тебе было проще сориентироваться. У нас есть еда, вода, теплая и сухая одежда. Главное, не волнуйся. Скоро все будет хорошо.

— Думаешь, я сошел с ума, Жбанов?

— Нет, ты просто устал, истощен, испуган. Ты сам себя послушай. С нами есть психолог, он поможет.

— Ладно, наверное, ты прав. Только я забыл, с какой стороны пришел.

— Мы начнем сейчас шуметь, иди на звук.

Действительно, в отдаление раздался шум. Пришлось возвращаться, переборов страх.

— Не стоит туда ходить, погибнешь! — раздался сзади женский голос.

У Константина внутри все похолодело.

«Все-таки догнала, смерть», — Самойлов завертелся волчком в поисках того, кому принадлежал голос. — «Опять мерещится. Все. Нужно срочно возвращаться к цивилизации».

Он продолжил идти на громкие звуки в отдалении.

— Я еще раз предупреждаю, в этом направлении идти не стоит! — строго произнес тот же загадочный голос.

— Кто здесь? — спросил невидимую собеседницу Константин, поднимая с земли увесистый дрын. — А ну, выходи.

— На честный бой что ли? — хихикнул голосок. — Ты палку-то убери, а то зашибешься ненароком. Почто ты мне инвалидом сдался?

— Да где ты есть? — нервно оборачиваясь вокруг себя, вопрошал Константин, покрепче сжимая сук.

— Здесь я, — при этих словах Самойлов бросил свой сук, в неизвестном направлении, чуть не огрев кошку.

— Вот и помогай после этого людям, — огорченно вздохнул голос, — вниз глазки-то опусти.

Внизу сидела только кошка, Константин от безысходности обратился к ней:

— Ты не видела тут карлика?

— Нет, не видела, — зашевелила кошка, произнося слова человеческим голосом.

Константин так и рухнул на землю, широко раскрыв глаза. Удивиться сильнее можно, но дальше уже некуда.

— Обалдеть! Говорящий кот!

— Не надо на меня так страшно глазки выпячивать. Я пугаюсь! — скромно потупилась кошка, смущенно ковыряясь лапкой в траве. — К тому же я кошка!

— Вот это игры разума.

— Что?! — возопила кошка, гневно выгибаясь в дугу, шерсть распушилась и встала дыбом, словно ее натерли воздушным шариком. — Меня плодом больной фантазии обзывать!? Ну, сейчас я тебе покажу-у какие в действии виртуальные когти-ятаганы. Му-а-у!

С душераздирающим мявом она мягко спружинила с земли и бросилась доказывать свою реальность на уровне Костиного лица.

— Чур меня! Помогите, глюки атакуют. Сгинь, пропади, отвали.

— То есть как? — кошка замерла в полете, словно врезалась невидимую преграду и, удивленно выпучив глазки, грохнулась на землю. — Ты меня прогоняешь? После всего, что было?! После того, что мы пережили? Вот так, да? Отворот-поворот. Да на кого ж ты меня бросаешь? Да за что же мне это!?