Шрифт:
Я кивнула, успокоенная его силой.
— Что теперь?
— Теперь я позову Чарльза.
Я не знала всех деталей в точности. Это не было похоже на следование пошаговой инструкции. Я собрала вместе их свадебную фотографию, фотографии Чарльза разных лет и его трубку. Я выгнала Кустос из кабинета. Я боялась, что если она будет слишком близко, энергия Чарльза может случайно навредить ей.
— Что прикажешь делать мне? — Тенс разжег ревущее пламя, которое трещало и шипело в очаге.
— Ударишь, если я отключусь? — или того хуже. Как обычно, моя шутка не сработала.
— Как ты его позовешь?
— Не знаю. Как там говорится в книге?
Тенс улыбнулся.
— Выходи, выходи, где бы ты ни был.
— Мило.
— Там об этом не говорится. Я думаю, тут ты сама по себе, — он пожал плечами.
— Ну, хорошо. Чарльз. Ты нужен тетушке. Я здесь. Давай сделаем это. — Я повторяла эти слова про себя снова и снова. Глаза были плотно зажмурены. Я представила окно. Попыталась представить себе, как выглядел Чарльз в жизни. Дыхание выровнялось, и я позволила себе пойти глубже.
— Я здесь, маленькая, — Чарльз стоял прямо за моей спиной.
— Так тетушка меня зовет.
— А ты думаешь, у кого она этому научилась? — Чарльз раскурил свою трубку. — Ты долго соображала. Я уж думал, что придется тушить свет или стучать в двери.
— Но я же поняла, ведь так?
— В самый последний момент.
— Ты готов? — я смотрела на точно такую же комнату.
— Она говорила тебе, что это ее папочка построил этот дом? Что она здесь выросла? Я поддерживал его как мог годами, ремонтировал.
— Нет.
Он сказал задумчиво: — Она себя возненавидит за то, что произойдет.
— Что произойдет? — спросила я, но он меня не слышал.
— Скажи ей, что я буду ждать. Скажи, чтобы она пришла ко мне и не оглядывалась.
Чарльз переступил через окно, и я поняла, что он тянет меня за руку.
— Уходи.
Он меня не слышал. Наши пальцы переплелись. Рука прошла через окно. Предплечье. Локоть. Начало затягивать ноги, которыми я пыталась обрести опору, но я продолжала скатываться дальше в проем.
Я почувствовала паническую дрожь в позвоночнике. Во рту пересохло.
— Отпусти, Чарльз, отпусти меня! Ты должен меня отпустить.
— Все не так, как тебе кажется, — сказал Чарльз, продолжая вытаскивать меня. — Здесь безопасно. Пойдем со мной. Подождем Мери тут, вместе.
— На его лице появилось напряженное выражение, испугавшее меня. Он как будто даже не понимал, что говорит.
Я пыталась кричать. Я уперлась ногой в стену и молилась. Я крутилась и вертелась, дергалась и прыгала.
— Пусти! Я не могу. Я нужна ей здесь. Чарльз, ты не сможешь встретиться с ней тут, если не отпустишь меня.
— Ты в опасности. Они идут. Они найдут тебя. Пойдем со мной, — он скривился, пытаясь удержаться за меня.
Мои руки стали скользкими от пота. Я глубоко вздохнула и расцепила наши руки. Где-то в отдалении я услышала свое имя. Голос Тенса звучал расстроенно. Испуганно.
Чарльз как будто пришел в себя, и теперь также как и я пытался освободиться. Его выражение снова стало спокойным и заботливым.
— Передай ей один-четыре-три. Скажи, что я люблю и жду ее.
— Меридиан! — снова закричал Тенс. Я воспользовалась его силой. Я почувствовала, как он оттолкнул Чарльза и потянул меня в противоположном направлении.
Я закричала и громко захлопнула окно. Я открыла глаза, чувствуя, как Тенс убирает волосы с моего лица. Тело было покрыто потом, я дышала так, будто только что пробежала сотню ярдов.
— Все хорошо, я поймал тебя. — Тенс баюкал меня и целовал в лоб и щеки.
Я вцепилась в него. Прижалась теснее, согреваясь его теплом и прогоняя недавние страхи.
— Я тебя держу. Ты в безопасности, у тебя получилось! — бормотал он в мои волосы.
Я была так истощена, что даже не могла ему ответить. В конечном счете, измученная, я провалилась в сон.
Глава 27
Любовь — это самый великий акт веры.
Люсинда Майер.
Я проснулась в объятиях Тенса. В уголках рта были капельки высохшей слюны, а глаза жгло.