Нет, этот разум не первый встреченный, но, одни были слишком развиты, и, поняв, что он собой представляет, могли бы использовать его совсем не так, другие стояли в самом начале эволюции, и также могли бы использовать его не во благо. Наконец, он нашел то, что искал. Существо вряд ли поняло, что он собой представлял, и в сознании человека, а именно так они себя называли, он предстал мифическим существом, вдохновляющим их поэтов и художников - музой.

Прошло еще сто, и еще несколько лет.

Нин полностью восстановился. И он, и братья, которых он создал подо льдом, стали еще могущественнее и совершенней.

– Воскресни!

Большой флот пришел именно за ним, и теперь ему нужно на время затаиться.

– Ведь за этими могут придти другие.

Код-резонатор полностью восстановил утраченные цепочки информации.

Нин услышал мощный поток информации на частотах гиперсвязи. Но, сеанс связи длился всего несколько часов.

Большой флот, не очень совершенных, но пришедших с другого края галактики кораблей, что-то искал здесь, но кто-то нарушил зыбкое равновесие и захлопнул неустойчивый гиперпространственный туннель, - сотню кораблей размазало по стенкам кротовой норы ставшим вдруг плоским пространством. Не осталось ни массы, ни энергии, ни воспоминаний. Тусклая вспышка. И все.

Но, зонды нашли, кажется, нашли личность-резонатор. Погибший чужой флот тоже искал его, человека, нужного Нину. Именно погибшие корабли указали на него.

И сейчас Нину нужно быть очень осторожным, ему нужно беречь сознание человека. Хотя и чужого, но человека! Он попробует потихоньку, осторожно. Создал для этого лучший из всех своих зондов. Переместил к жилищу человека. Начал внедрятся в сознание.
– Совсем понемногу. По чуть-чуть. По капле.

Человек готов полностью принять и осмыслить его. Код-резонатор вышел из образа музы и начал раскрываться в сознании человека.

После гибели музы Саня больше не писал. Нарисовал пару взрывов звезд, феерических звездных катастроф и чистого сияния того, что остается после, потом забросил живопись.

Последнее время ему снились странные сны. Поражающие своей реальностью нереальные сны. Цветные, объемные, с живым звуком. С запахами и тактильными ощущениями. Масса информации оседала где-то в глубинах подсознания. До поры.

И предчувствия, не исчезающие даже днем. Предчувствия Чего-то.

Про те звездолеты, что зависли три месяца назад над его городом, много писали.

Их успели и сфотографировать, и запечатлеть на все возможные носители. На что только можно было. И вертолеты подняли. И истребители. Но все очень быстро закончилось.

Он не знал, во что вмешался, только ощущал что-то слишком большое, для того чтобы понять. Потому и молчал и не ломал голову.
– Кто поверит?

А люди узнали - они во Вселенной не одни.
– Какие же еще нужны доказательства?

Саня видел сотни планет. Разных. Красивых и блистающих. И не очень. Ярких и радостных, и сереньких, и жутких. Пылающих и ледяных. Замороженных до абсолютного нуля и одиноких, летящих в полном одиночестве где-то в межгалактическом холоде.

И до всех этих планет было дело людям - красивой расе, изменившей их до предела возможного, до полного совершенства.

В любом обществе всегда будет работа, которую нужно делать руками. Человеческими руками. В рабовладельческих цивилизациях и в гуманных древних атлантидах черную работу делали рабы. Свободные граждане не касались стирки и уборки, зачистки выгребных ям, да и мало ли дел, которые никакие машины не сделают?

Никакие?
– Почти копии. Клоны. С идеальными фигурами. Но, чтобы различать слуг и людей, серым сделали большие, похожие на слоновьи уши, чуть изменив форму головы. Несколько веков их совершенствовали, доведя до идеала. Серого ушастого идеала.

Снова сон. Или не сон?
– Мрачная, пугающая застывшей машинной огромностью реальность.

Гроздь из нескольких сотен километровых шаров, омываемых языками красной плазмы рядом с угасшей коричневой звездой. Далеко-далеко от обжитых пространств.

У самого края. Рядом с шарами сотни машин. Лелеют и холят. Суетятся. Стараются.

Внутри каждого шара кристалл-эмбрион, маленький зародыш корабля.

Эти корабли не машины. Их вырастят, воспитают и обучат. Как себе подобных.

Как детей. Как людей.

В каждом из них Личность. Интеллект. Сознание. Я.

И циклопическая, не поддающаяся пониманию разума мощь.

Их создали для мести. Для мести за людей. За всех, убитых серыми людей.

Это ровно половина того, что успели сделать люди, когда ушастые убили цветущие миры. И их. Всех.