Саше даже казалось, что он слышит печальные звуки огромного и одинокого органа в межгалактическом пространстве. Материализовавшуюся в тоске и отчаянии нот печаль.

Само пространство излучало вечную, циклопическим камертоном гремящую в необъятных пространствах скорбь.

Корабли выросли. И готовы отомстить. Но они, как и их создатели, были слишком благородны. За что и поплатились.

Саня видел, как их обманули. Всех. Почти всех ...

Он часто говорил, что придет. Саня ждал. Пока же смотрел сны. Такие реальные, что даже его собственная жизнь по сравнению с ними казалась вялым и бледным сном.

Почти полтора года. А потом ...

На этот раз не во сне. Он с друзьями был за городом. Оступившись, упал с невысокого обрыва. Метров с двух. На очень короткий миг почувствовал невесомость падения.

И тут его так мощно подхватило! И понесло куда-то вверх.

– Как в бане - насыщенный и липкий пар. Он ничего не видит вокруг. Резкое "Стоп".

И большая светлая, серо-голубая рубка звездолета. Он видел ее раньше, это была она.

Саша был на корабле. Громадном звездолете. Безо всяких сомнений и надежды на что-то другое, более реальное и доброжелательное.

Корабль говорил с ним. Он рассказал ему свою историю, историю своей долгой и печальной жизни. Он откровенно сказал Сане, что ему нужно, и что это нужное ему есть именно в нем - в Саше. Саня согласился помочь. Помочь Нину восстановить себя, и отомстить. Отомстить за тех, погибших задолго до того, как началась история людей Земли. И за корабли.

Но, о том, что было в нем, Саша молчал.

Они летали по безмерным холодным пространствам. Сливаясь в одно я, в одну личность. Саня видел "глазами" корабля, корабль видел глазами человека. Они делились своими ощущениями. Было интересно. Вместе читали. Смотрели земные фильмы. Иногда Саня возвращался домой. Ненадолго.
– Вдруг выпишут из его "однушки"? Корабль делился с ним своей силой и могуществом. И становился все сильней и сильней. С каждой минутой, с каждым часом, с каждым днем. Саня не отставал от него. Конечно, у него не выросли гигантские гипертрофированные мышцы-бугры, и он не мог разбивать руками бетонные блоки. Его голова не распухла от ума, и его не мучил вопрос - куда же девать умище? Он не извлекал корни из запредельных чисел. Хотя, если попробовать и разбить, и извлечь? Саня чувствовал, как в него вливается вся мощь корабля. Порой ему казалось, что он действительно и реально может свернуть горы.
– А стоит ли?

А дома, меж тем, стало совсем плохо.

Россию прессуют демократы с запада, с востока наседают быстро подросшие кули.

На юге талибаны с басмачами и богатыми саудидами. Дешевая нефть. Дорогой бензин. Постоянная инфляция. Предательство бывших союзников. Старые корабли, старые самолеты, старые танки. Недоученные врачи и поддельные лекарства. Не те правители.

Стране совсем тяжко. И людям, всем простым людям. Заграница не помогла, как когда-то надеялись. То, что накопили в первые годы нового века, проели и вывезли.

Безнадега, как в начале девяностых, повисла над Россией. С Родиной снова говорили свысока и с пренебрежением. Держава терпела, казалось, другого выхода просто нет. Было несколько провокаций с траулерами на севере и Дальнем востоке. Были провокации со старыми русскими эсминцами у родных берегов.

Залетали в наше небо будто бы заблудившиеся, набитые под жвак электроникой самолеты-разведчики. Били русских туристов в европах и азиях.
– Тяжко!

Они залетели в этот раз очень далеко, отсюда даже родное Солнце не видно. Саня был в сознании корабля и услышал чьи-то разговоры в радиодиапазоне. Минут через семь-восемь корабль расшифровал сигналы. Большой, километра в полтора, если точнее - тысяча пятьсот тридцать два метра, корабль, под завязку набитый беженцами, завис над планетой на высокой орбите. В паре километров три корабля поменьше, но они не гражданские транспорты, а боевые дисколеты, - чужие. Рядом исковерканная и обгорелая груда металла, всего час назад бывшая охраной транспортного корабля. Реактор транспортника не в корпусе, а вне, вынесен далеко за корму на длинных балках-кронштейнах, он разбит и тускло светится, излучая колоссальные дозы радиации. Броневая плита прикрывает корпус корабля от излучения, но внутри корабля на десятке палуб творится страшное. Больше ста тысяч пассажиров из-за неработающих машин уже начинают задыхаться. Чужие рейдеры ждут. Скоро они попируют. Саня видел уже многих инопланетян, но те, что были в рейдерах, ему совсем не понравились. В транспортнике были похожие на людей существа, метрового роста, со светло-коричневой кожей, с большими и яркими глазами. Женщины, дети - транспортник эвакуировал колонию с вот этой зеленоватой планеты внизу, покрытой перышками редких облаков, с ярко отражающимся в океане местным светилом. Часть населения колонии осталась на планете, вот с ними и общался транспортный корабль в радиодиапазоне. На корабле были семьи и родные тех, кто остался внизу. На частоте гиперсвязи тоже шел обмен. Саня видел, с кем общался корабль в звездном далеке.
– Это тоже была не материнская планета, а колония, но хорошо укрепленная - туда и должны были увезти беженцев. Нин, совершенно легко, без труда вошел в электронику транспортника, и Саня сейчас видел ходовую рубку корабля.

Их было в рубке двенадцать, этих маленьких коричневых человечков. В глазах каждого Саня видел отчаяние. Нет, страха не было. Мужества им хватало. Они были в отчаянии из-за того, что не могли ничем помочь своим пассажирам. Совсем, абсолютно ничем, они даже не могли взорвать свой корабль, чтобы прекратить мучения доверивших им свои жизни колонистов.
– Они собирались открыть люки и лацпорты, чтобы все погибли быстро.

Саня набил текст, который Нин тут же перевел на язык коричневых, и видел написаное им на одном из экранов в рубке транспортника. Один из офицеров окликнул капитана, все внимательно читали, не веря глазам.

"Капитан транспортного корабля "Иенихон", господин Корис, я существо неизвестной вам расы, имею возможность и большое желание оказать вам помощь, нет ли у вас возражений? Я вижу и слышу вас, ответьте, пожалуйста"

Капитан транспортника не знал откуда Саня смотрит на него и, повернувшись к экрану, с мольбой произнес - Мы умоляем тебя о помощи, неизвестный, мы взываем к твоему милосердию, помоги!

Нин сбросил силовой кокон и без капли сожаления сжег дисколеты. В рубке корабля раздался торжественный вопль. Капитан тут же объявил пассажирам о том, что случилось. Нин подал питание на машины, обеспечивающие транспорт воздухом. Саня дал свое изображение на экран рубки транспорта и спросил у капитана, не будет ли он возражать, если он доставит их на Родос-7, куда они и направлялись. В рубке сильно удивились схожести неизвестного с их расой. Капитан против совместного полета не возражал.

Саня сказал ему, что через пару минут они начнут разгон для прыжка, пусть пассажиры и команда корабля приготовятся. Затем обрезал реактор транспорта и, зафиксировав корабль в захватах, начал разгон. Через семь часов они вошли в гиперпространство, еще через несколько суток вышли в реальное пространство у планеты Родос-7.

Этому транспортнику, его команде и пассажирам фатально не везло.

Они вышли из гиперпространства в нескольких световых секундах от Родоса-7.

Над планетой шло настоящее космическое сражение, озаряемое аннигиляционными вспышками и залпами лучевого оружия кораблей. Саня смотрел, как сражаются коричневые коротышки.
– Сражались они храбро и умело.