Опустошив второй бачок с водой, снятый с рамы, Артём почувствовал, что его желудок скоро взорвётся, и понял что пора. Выкинув бачок, он сунул в рот два пальца, как, выбежав из-за спины, перед ним возник оператор.

Первое, что увидели зрители, – искажённое мукой лицо Артёма, в немом вопросе вопрошающее у оператора «за что». Сразу после гонщик сложился пополам и буквально начал извергать из себя воду вместе с непереваренными остатками завтрака, а до зрителей донёсся громогласный ржач водителя мотоцикла и его восторженное восклицание:

– Ёпти, да ты только что добыл самый эффектный и незабываемый кадр!!!

Бледный как смерть оператор молча сидел за водителем мотоцикла, ехавшего в самом конце каравана техничек, и с ужасом ожидал слов режиссёра. Однако за последние десять минут, прошедшие после недавнего инцидента, тот не произнёс не звука, отчего оператор с каждой секундой нервничал всё больше и больше.

Наконец в наушниках раздался треск эфира и голос режиссёра, тихий, спокойный и оттого немного жуткий:

– Что же ты со мной делаешь, Кирюша? Как же можно так меня подставлять? Ты представляешь, что мне только что пришлось выслушать от организаторов гонки, а? Гонщик проколол шину, да?

– Ну... это... – начал мяться оператор. – Он остановился и я подумал...

– Что ты подумал?! – внезапно сорвался на крик режиссёр. – Ты хоть обратил внимание на то, кто этот велосипедист?! Да-да, этот тот придурок, который даже не может по-человечески сходить в туалет! И чего тебя так тянет снимать именно его?! В гонке почти двести человек, а в кадр постоянно попадает этот упырь! Да ещё и в какие моменты он попадает! Ты чего, блять, решил мне устроить в прямом эфире реалити-шоу о том, как живётся этому велосипедисту в гонке? Вот смотрите, сегодня он кушает и пьёт, а потом писает. А сегодня ему хреново и он блюёт. Мне даже страшно представить, в какой момент ты заснимешь его завтра.

– Простите, – пробормотал оператор. – Больше он не попадёт в кадр. Обещаю.

– Прощаю, – ответил режиссёр. – И да, в кадр он теперь точно не попадёт, потому что ты переведён в резерв. Катись вместо со своим водилой-комментатором за техничками, снимай машинки и не высовывайся. И на всякий случай предупреждаю: если снова увидишь кого-нибудь из команды Urbanvelostore – игнорируй его. Всех игнорируй, а в особенности сто девяносто пятого номера. Что бы не случилось, эти клоуны не должны попадать в кадр. Даже если увидишь, как Клясова похищают зеленые человечки из НЛО, ты не должен снимать его. Ясно?

– Да, ясно, – унылым тоном ответил оператор.

– Ну что, получил своё? – ехидным тоном поинтересовался водитель, сбрасывая скорость мотоцикла.

– Да заткнись ты уже, – агрессивно кинул ему оператор. – Мне из-за тебя тоже высказали.

– Могу и заткнуться, но тогда ты наверняка пропустишь кое-что очень-очень интересное.

– Ты о чём? – спросил оператор.

Отпустив руль, водитель ткнул рукой в сторону, указав на лес, по которому шла дорога. Проследив за его рукой, оператор издал горлом сдавленный хрип, чуть не выронил камеру и сам чуть не упал с мотоцикла, ибо совсем рядом, метрах в десяти от дороги, по лесу скакал пони... А на пони верхом сидел парень в жёлто-черной велосипедной форме и с пышной причёской в стиле «афро».

– Ты это тоже видишь? – на всякий случай спросил оператор у водителя.

– Нет, блин, я предлагаю тебе снимать деревья, – проворчал водитель. – Так что мне делать – ехать дальше за караваном или тормозить и ждать этого казачка?

Немного подумав, оператор включил рацию и, дождавшись ответа режиссёра, сказал:

– Это снова я, Кирилл. У меня тут, эээ... гонщик из команды Клясова. Ну, тот, который вчера пропал.

– И?.. – спросил режиссёр.

– Вы не поверите, но прямо сейчас он скачет на пони совсем рядом со мной. Мне можно показать его?

После такого заявления в эфире повисла гробовая тишина, прерываемая тяжёлым дыханием и сопением режиссёра. Посопев и подышав, режиссёр рявкнул: «Это ни хрена не смешно, кретин!» – и дал отбой.

– Ну что? – спросил водитель, наблюдая в зеркало заднего вида, как парень на пони постепенно отстаёт от мотоцикла всё больше и больше.

– Едем дальше, – решил оператор. – И лучше никому не говорить, что мы только что видели. А то нас точно выпрут с гонки. Понятно?

– Не боись, никому не расскажу. Да и какой нормальный человек нам поверит?

Неизбежное всё-таки случилось, усталость и переутомление взяли своё, и незадолго до финиша Артём выпал из пелотона. На финиш в Краснодаре он приехал, когда процедура награждения практически подошла к концу и все зеваки вместе с журналистами сместились к дальнему концу площади, где стоял подиум.