— Ничего, мы вот уже вторую неделю копаем, и ничего, даже кошмары сниться перестали, — сообщил Вик.

— Так вам и кошмары снились? — Удивилась девушка. — Тогда я на вашем месте точно собралась бы и уехала. Кошмары, это не хорошая примета.

— Чего это нам уезжать, если мы уже кое-что откопали, — не унимался Вик.

— Что откопали, — сразу заинтересовались остальные.

— Да вон Саймон на какую-то стену натолкнулся, завтра узнаем, сегодня уже поздно и темно.

— Ладно, вижу мне не переубедить вас, да я и не стремлюсь. Но вы хотя бы позволите мне побыть здесь с вами и посмотреть, что вы там нашли?

— Да, пожалуйста, — согласился Трошин, без долгих уговоров, — в раскопках, конечно, тебя использовать бесполезно, много не накопаешь, а вот рыбу ловить, да есть готовить, ты вполне могла бы. Это и нам даст дополнительные руки, не придётся отрываться на хозяйственные дела.

— Отлично, я согласна, — обрадовалась девушка.

— Так, хоть согласна, хоть нет, а идти тебе в ночь, всё равно некуда, — как то слишком равнодушно ответил Семён. — Так, что выбирай палатку и размещайся, у нас в каждой место найдётся.

— Класс, в таком случае я буду спать вон в той, — указала Алиса на палатку где жил Семён с «Африкой».

— Я так и знал, — досадливо произнёс Николаев, — тогда я перебираюсь к Вику с «Лосём». Не могу я спать в одной палатке с бабой, если только у нас постель не общая. Но тогда какой сон?

— Алиса, а может, всё-таки нашу палатку выберешь? — Поинтересовался на всякий случай Вик.

— Нет, я уже выбрала, но клянусь, я не знала, кто там живёт.

— Ладно, на том и порешим, — прекратил прения Трошин, — времени уже много, а работы завтра ещё больше, так, что разбредайтесь по палаткам. Ты Иван, коль решил перебираться, то перебирайся. А ты, — обратился он к Алисе, — можешь взять, вон там, в хозяйственной палатке запасной матрас и постель, и стелиться себе.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, и пошла к хозяйственной палатке, — мальчики, — позвала она оттуда. — Может кто-нибудь поможет мне его накачать?

— Сейчас помогу, — отозвался Вик, — хотя напрасно ты в нашей палатке жить не захотела, Семён он самый беспокойный, ему до сих пор, что-то снится.

— А может, я его успокоить хочу? — Загадочно произнесла девушка.

— Похоже, работы мы завтра вовремя не начнём, да и на завтрак от нового повара рассчитывать не приходится, — сделал глубокомысленный вывод «Африка», перебираясь в соседнюю палатку.

Девушка, хотела сразу, что-то ответить, но потом передумала.

Зимний день на севере короток, солнце только на короткое время поднимается над горизонтом, и вновь прячется, не балуя ни людей, ни зверей. Уже давно стемнело, и Ядрей подумал было, что он заблудился. Прошедшая ночью пурга изменила лес, и те ориентиры, которые он приметил вокруг тропы, когда шёл с Сингой, пропали. Он сам не понимал, как ему удалось пройти через болота и ни разу не попасть в трясину, которая здесь подогревалась подземными газами, и никогда не замерзала, даже в самые лютые морозы. Так, могла только покрыться тонкой корочкой льда, что делало её ещё опаснее.

Старые люди говорили, что это подземные боги топят свои печи, и греют болото. Они заманивают людей этим теплом в своё подземное царство, а уж потом никогда не отпускают. Если кто выслужится, то того ставят надзирателем над болотами, это водяные и всякая болотная нечисть. Которые в свою очередь оберегают болота от постороннего глаза, а заодно и за людьми охотятся, особенно за молодыми девушками и мастеровитыми парнями. Ядрей не особо верил в эти сказки, но болот опасался, и у себя дома, хотя там они были не настолько коварны, а здесь в незнакомом лесу и подавно.

Но сегодня Боги были на его стороне, он легко обошёл все топи и незамёрзшие полыньи, наконец, вышел в сухой лес, но здесь, похоже его начал водить Леший. Ядрей несколько раз ловил себя на мысли, что оказывается на одном и том же месте. Он страшно устал, давно уже съел взятые с собой краюху хлеба и кусок оленины, вода, бывшая в баклажке, замёрзла, хотя он и прятал её под одеждой. Ядрей хватал время от времени снег, но он не утолял жажду. Силы уже были на исходе, и он начинал понемногу замерзать, когда увидел сквозь редкие ветки деревьев огонёк, за ним ещё один, и ещё один, впереди была деревня.