Парень поняв, что конкретно попал и вообще его понесло не туда, мгновенно стушевался, вскочил, причем умудрился не столкнуться со мной, я то никуда отходить не стал и, стараясь не смотреть мне в глаза, тихонько произнес:

– Извини, мастер, я со сна, не оценил сразу обстановку.

– Ничего страшного, бывает.

Парень робко улыбнулся. Почесал порядком заросший подбородок, как мне показалось облегченно вздохнул, и сказал:

– Правда, ничего страшного? Я ж честно не хотел, едрить его туда. Я думал, что это кто-то из слуг опять приперся меня на двор тащить. А тут ты, мастер, вот накладочка и получилась.

– Да ладно, расслабься. Все нормально, всяко бывает. Я вот тоже когда то спросонья, на своего учителя руку поднял и ничего, живой еще пока.

Зосим рассмеялся, я улыбнулся в ответ и двинул его кулаком в ухо. Попал.

Парень схватился за стремительно наливающееся красным цветом часть своего тела и обижено произнес:

– За что?

– А чтобы не расслаблялся, для людей нашей профессии такая роскошь недопустима.

– Но, мастер, я же не вашей профессии, мне же не обязательно где-либо быть на высоте, я же с вами трошочки побуду и дальше пойду своим путем. Мы же с вами так договаривались. Так зачем меня этими дикими тренировками истязать.

Я отошел от парня и сел на стул.

– Понимаешь, Зося, тут такое дело, что наверное, ты теперь мой официальный ученик, а не просто так пришей кобыле хвост. Поэтому теперь твоими тренировками будут заниматься на полном серьёзе.

На Зосима было жалко смотреть, казалось еще чуток и он расплачется, но все таки парень он был крепкий и смог удержаться от слез, хотя и произнес таким плаксивым голоском:

– Почему?

– А понимаешь, тут такое дело. Даже не знаю, как тебе сказать. Ну короче, наш Дед, который командует тут всем, напомнил мне немножко о законе гильдии, в которой я состою. Так вот по этому закону, если я взял на себя обязательства, а в нашем с тобой случае - это обязательство взять тебя в ученики, то я обязан передать тебе все, что знаю. Поэтому ты теперь на самом деле мой горячо любимый ученик. То есть мы с тобой вместе будем очень долго и можешь забыть о своей деревеньке, пока не закончишь у меня ученичество.

– Но, мастер, я не хочу. И вообще зачем оно мне надо? Я с тобой пошел только ради той, о которой я тебе рассказывал и становиться бойцом мне совершенно не хочется.

Я пожал плечами, встал. Когда подошел к двери, сказал:

– Зось, теперь от твоего желания фактически ничего не зависит. Есть правда один способ избежать ученичество у меня. Хочешь расскажу?

Зосим при моих последних словах даже забыл о ухе, оставив его в покое и посмотрел на меня таким взглядом полным жгучей надежда, что мне сразу подумалось, теперь парень точно от меня никуда не денется и отпущу я его только тогда, когда буду уверен в его стопроцентной способности не дать себя в обиду. Ну не мог я дать в обиду человека с таким большим сердце, которое может настолько быть живим.

А тем временем видя, что я не тороплюсь с ответом и вообще застыл с задумчивым видом, Зосим спросил:

– Мастер, так какой выход есть?

– Выход простой, в твоем случаи можно просто и тихонько умереть и все. Тебя за счет гильдии отправят на родину, а там похоронят.
– я выжидающе уставился на парня, ожидая его реакции.

– Как это?

– А вот так! Все, хватит лясы точить. Быстро на тренировочный круг и приступил к тренировкам. Я когда вернусь, проверю. И больше чтобы никаких разговоров, а потом будет видно. Чем быстрее научишься, тем быстрее от меня и уйдешь. Понял?!
– я подпустил в голос немного металла.

– Да, мастер.

– Вот и молодец, чтобы через пять минут уже был во дворе. Все.
– закончив говорить я вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Про себя сильно досадуя, что вообще втянул парня во все это. Ему эти все телодвижения нужны были в самую последнюю очередь, но теперь поздно было махать руками. Поэтому будет, что будет и вообще, если посмотреть на все с другой стороны, то в принципе все для Зосима складывается не так уж и плохо. Приключений на его долю за последнее время выпало столько, что можно смело возвращаться к себе домой и быть лучшим рассказчиком на деревне, даже с Трофимом поспорить за первое место, а те умения, которые он здесь приобретет, лишними в жизни никогда не будут. Их, эти умения, на спине таскать не нужно и кушать они не просят, а так война или другое увлекательное мероприятие, а тут бац и парень полностью готов и будет потом вспоминать меня не злым, тихим словом. С этими мыслями я поднялся к себе, взял свое оружие, разместил его на положенные места, пару раз подпрыгнул скорее по привычке, чем по надобности. И вытащил из шкафа старый плащ с глубоким капюшоном, провесивший здесь лет так одиннадцать, а то и все двенадцать. Развернул на свет, предварительно потрусив его от пыли, критически осмотрел свою находку. В принципе, если не присматриваться, то сойдет. А если сделать скидку на то, что нас наемников именно на этой грани считали личностями эксцентричными, то тем более. Пусть, что хотят, то и думают. После двух с половиной часов сна я вообще особенно не был расположен к пустым разговорам, а чужое мнение по поводу моего внешнего вида меня мало интересовало. Быстро спустившись вниз, встретил довольно молодого парня по имени Петро и вспомнив, что это именно о нем говорил Саня, поинтересовался у него о состоянии кузнеца. На что получил краткий ответ: