Мы стали продвигаться по коридору, стены которого были разрисованы сценами из городской жизни. С момента возникновения города до нынешнего его состояния, что было четко видно, как по манере письма, так и по одежде, в которую были облачены горожане. В основном преобладали сцены, связанные со смертью и загробным миром, что впрочем и не удивительно, если смотреть в каком месте мы с Зосей находились.

Пройдя коридор, мы попали еще в один овальной формы теперь с большим столом по середине и со спуском в глубину в виде спиральной лестницы в дальней от нас части. У одной из стен стоял деревянный ящик, обитый железными полосками. Подойдя к нему вплотную и заглянув в него, я увидел десятка два факелов точные копии того факела, который за моей спиной держал Зосим. Взяв еще парочку, я молча запихал парню в его заплечный мешок. По ходу поправил ему куртку. Спросил:

– Ты как, привык уже к ней.
– имея в виду куртку.

– Да, только жарко в ней, да и тяжелая очень, мастер.

– Это ничего, главное чтобы жизнь спасла, а тяжесть можно и потерпеть. Так, давай, одевай шлем, покрепче бери свой молот и пошли.

Парень поняв, что шутки остались позади и, как по мне, он полностью проникся тем, что нам предстояло сделать. Может именно поэтому Зося молча, не переспрашивая по сотне раз, достал шлем и одел его на голову. Пару раз крутанул молотом. Обвязал себе правую руку ремешком, продетым через конец рукояти. Кивнул мне.

– Я готов, мастер.

– Молодец.

Я достал из своего мешка ножны с парными мечами. Положил ножны обратно в мешок, взял мечи в руки и подошел к лестнице, сделал глубокий вздох, еще раз убедившись, что выбрал правильное направление и стал спускаться.

Вообще для меня запахи представляют одну из важнейших составляющих мировосприятия. Как и в данном случаи тяжелая магия лича обрела в моей голове приторный запах, слегка отдающий тленом. Запах моих далеких родственников оборотней для меня всегда представлял смесь запаха крови и мяса и являлся намного лучшей альтернативой тому, что чуял я сейчас.

Через каждые двадцать метров от лестницы в разные стороны отходили туннели. По едва слышному даже для меня запаху я понимал, что там лежат останки горожан, которых хоронили здесь долгие годы. Но наш путь лежал значительно ниже. Усилием воли я расширил зрачки, отчего окружающее меня пространство приобрело серые тона. Все стены спуска были изукрашены рисунками не такими красивыми как в верхней галерее, но выполнены мастерски. Перед нашими с Зосей глазами вставали картины из загробной жизни, так как её представляли жители города.

Спуск закончился внезапно. Я сошел с последней ступени и вступил на каменный пол. И тут же что-то темное и липкое коснулось края моего сознания. Я уловил отголосок дикой радости и не менее дикой ненависти.

– Зося, ты готов?

– Да.
– раздалось из-за моей спины.

– Сейчас начнется.

Я неспешно вступил в самый первый построенный с помощью подгорного племени туннель. Высотой он был метра три, шириной все четыре, через каждые двадцать шагов в стене висели факела. Я жестом показал своему ученику, что бы он зажигал их. Лишний свет нам сейчас не помешает. Пройдя по туннелю шагов сто, мы увидели первые признаки пребывания здесь нежити. Боковые ниши, в которые замуровывались человеческие останки, были в буквальном смысле этого слова выпотрошены. Отдельные кости лежали в самих развороченных нишах, пол же был ими просто усеян. Я совершенно не представлял себе зачем надо было ворошить старые могилы. Мог только догадываться, что тем самым лич выражал свою ярость и ненависть ко всему роду человеческому. Лич появился на верхних уровнях на костях только что умерших, а сюда вниз нежить пришла уже потом и тут же затаилась, копя силы и расширяя свою территорию.

Как я не был готов, но все-таки прозевал первое нападение. Из очередной ниши, которую мы прошли, на Зосима выпрыгнуло нечто, что когда-то было человеком. Существо имело две ноги и две заостренные кости вместо рук, с полуразложившейся шеи на парня скалился пустой череп. Самое интересное, что тварь не пахла. Совершенно. И только придя в движение, мне в нос ударил запах мертвечины. Но парень был готов, он не растерялся, крутанул молот и опустил его на голову существа, я же, резко развернувшись, на отмаши крест на крест взмахнул мечами, рассекая тело нежити. Тело существа рухнуло, рассыпаясь на отдельные кости. И тут же коридор заполнил скрежет.

– Что это?
– голос Зосима, был на удивление спокоен.

– Это нас приветствуют твари подобной этой. Мы теперь в охотничьих угодьях лича, Зось.

Парень покрепче перехватил молот.

– Подними факел и продолжай зажигать все встречающие нам источники света.
– сказал я и быстро пошел вперед. До моего слуха донеслись пока далекие шаги, кто - то или вернее сказать что - то спускалось по лестнице с верхних туннелей сюда к нам. Я четко представлял, что каждая минута промедления ведет к неминуемой смерти. Нас просто зажмут в тиски, отрезав пути отступления. Единственное правильное решение в данной ситуации представлялось мне только в одном, как можно быстрее продвигаться к источнику запаха, то есть к личу.

Тем временем туннель стал разветвляться, по обе стороны кроме обычных заложенных или разоренных могильных ниш стали попадаться целые комнаты, а то и маленькие коридоры, ведущие в фамильные склепы, в которых покоились представители богатых и старинных семей города. Вот из такого коридорчика на нас и набросилась стая нежити, другого слова мне на ум не пришло. Слишком уж слаженно действовали неживые. Стая состояла из скелетов, со свисавшими кусками гниющей плоти и существ больше всего похожих на больших собак. Выскочив из коридорчика, они первым делом попытались вклиниться между мною и Зосимом. Я успел крикнуть: