– Ты что, гад, думал применить эту дрянь, если мы бы не справились?

Макс лишь пожал плечами, молча пошел, опустив плечи, всячески показывая, что да, виноват, но не пришлось же. Так зачем гнать волну. Да, узнаю своего друга, он всегда был максималистом. Ну да ладно, надо подумать и о себе. После этой дикой пробежки, такое впечатление, что все силы разом покинули мое многострадальное тело. Я тихонько позвал свою вторую сущность. Зверь залез мне в голову и ласково заворчал на ухо. Тем самым убаюкивая мое сознания, клоня его в сон и забытье. Последнее, что я почувствовал, волну преображения пронесшуюся по телу и все, зверь махнул хвостом и благосклонно разрешил отдохнуть. Чем я и не преминул воспользоваться.

Некоторые говорят, что когда очнешься после бурной попойки или не менее бурной гулянки, связанное с отрыванием чужих конечностей и голов, да и вообще с мордобитием, по полной программе, то не важно, где это произойдет. Не верьте. Все это откровенная ложь, так могут заявлять только люди - перекати поле, у которых не то что дома, а просто даже постоянного места жительства нет. Заявляю об этом с глубоким знанием данного вопроса. Когда я открыл глаза и понял что лежу в своей комнате, в месте, которое я уже много лет считал своим домом, я почувствовал огромное облегчение, граничившее с чувством огромной радости. Мне было на самом деле так хорошо, что даже, когда в мою комнату распахнулась дверь и в неё стремительно вошел мой наставник и по совместительству главный человек в моей жизни, я лишь улыбнулся и вежливо поздоровался.

– Здравствуй и тебе, Валера.
– а вот голос Деда мигом прогнал хорошее настроение и я даже сделал попытку подняться с постели.
– Не, ты лежи, тебе отдых сейчас показан по полной. Наслаждайся последними минутами своего недолгого счастья.

Лежи так лежи, но во избежание возможных последствий для своего организма я все-таки устроился повыше на подушке и, стараясь чтобы мой голос звучал как можно наивней и жалобней, осторожно поинтересовался:

– Ганс, а чего ты вообще ерепенишься? Никто ж не пострадал, все живы и здоровы. А синяки и ушибы, так это обычное дело в нашей профессии. Так зачем так кричать?
– наверно ненужно мне было вообще говорить. Мой наставник среагировал неожиданным для себя образом. Он остановился посередине комнаты, внимательно на меня посмотрел. Потом взял стул, поставил его возле кровати. Сел и потрогал мой лоб, чем вызвал во мне откровенную дрожь, так как любые прикосновения Ганса к моему горячо любимому телу ничем хорошим, как правило не заканчиваются. Обычное дело после того, как Дед меня касается я лечу куда нибудь, или вообще просто лежу на полу и тихонько постанываю, но сейчас Ганс просто положил руку мне на лоб, поцокал с глубокомысленным видом языком. Покачал головой, сказал вслух:

– Да и не горячий, то есть жара нет и в помине.
– и уже обращаясь ко мне: - Ты, Валера, как себя ощущаешь?

Я осторожно пожал плечами:

– Да нормально. А что?

– Да так, ничего. Мне просто интересно. Ты давно тупым стал или после сегодняшней ночи. Вот и пробую твой лоб, может у тебя отупение организма наступило, вследствие поднятия температуры тела. А ты вроде и нормальный. Да?

Я молча кивнул головой. После чего мне был выписан хороший такой подзатыльник, стул полетел в один конец комнаты, а сам Дед отошел в другой, видимо, чтобы не убить сгоряча.

– Ты называешь это никто не пострадал?
– голос Деда стал набирать обороты: - Двое слуг долгое время служившие в элитной гвардии правителя Аркана лежат с вывернутыми челюстями в своих комнатах и это нормально?

Вот тут я растерялся, наверно боль от затрещины не давала сосредоточиться.

– А я тут каким боком замещен?

– Каким боком, говоришь? Что ничего не помнишь?
– Ганс кричал уже на полную.

– Нет.
– в данной ситуации чем короче ответы, тем лучше, проверенно годами практики.

– Ах нет! Тогда слушай. Сегодня утром, вламывается во двор здоровенный волчара и ложится посреди лужайки, при этом для начало он пометил все цветы по ходу своего движения. Потом когда вышеупомянутые слуги попытались прогнать столь наглую скотину со двора, то валившиеся следом два кадра по имени Макс и Саня сломали челюсти парням, потом забрали у них вилы и топор и еще раз всыпали, да так, что их не могли привести в чувство еще часа два. Потом твой друг Макс вломился ко мне в комнату и стал слезно умолять меня спуститься вниз и помочь своему лучшему и горячо любимому другу. Когда же я, быстро одевшись, скатился вниз по лестнице, то застал интересную картину. Саня вдрызг пьяный с перемотанными боками и цветной физиономией из-за всех сил пытается оттянуть за хвост здоровенного волка от нашей скромной Норы, при этом благим матом орет, что это дескать не волк, а это ты и при этом очень уставший.
– Ганс замолчал, остановился и стал гневно смотреть мне в глаза.

А что я? Мне было на самом деле стыдно. И совершенно не за мужиков, которым слегка подпортили физиономии, а что? Они ребята тертые и мои друзья не нитками шиты, поэтому тут шансы были одинаковы, а вот за Нору, вышел полный облом. Я заглянул во внутрь, зверь пристыжено молчал и даже не пытался оправдываться, что дескать эмоциональная разгрузка у него или еще что-то в том же духе. Нора - это такая очень большая собака из породы волкодавов, выведена в Серединном Мире. И как, а главное сколько это стоило Гансу заполучить щенка этой самой дорогой породы это отдельная история. И то что моя вторая сущность всегда исходила по этой даме слюной для меня не было секретом. Нора же отличалась очень крутым нравом, не признавала никого кроме Деда и жила по своим законом. И к слову порода отличалась долголетием и не по меркам животного мира, а именно человеческим меркам. Жили представители данной породы лет шестьдесят, а то и сто. Когда-то у меня состоялся очень крутой разговор со зверем, где мы расставили все точки по своим местам в отношении любимой игрушки Деда и вот на тебе. Только отключился ненадолго и мы тут как тут.