– А ну повтори, что ты хочешь? А то я, наверно, слух потерял, всякая чушь слышится.

Тот насупился, видя мою не совсем нормальную реакцию на свои слова, но все-таки повторил:

– Я хочу пойти сегодня ночью с тобой. И только на этом условии эти ножи, которые ты держишь в своих руках, будут твоими. Так что соглашайся, Старый. Выбор у тебя маленький или так или никак. Ну так что?

Я встал, нервно провел рукой по лицу, слишком много событий за день. Сначала Макс со своими заморочками, насчет праведного гнева по отношению к самым опасным тварям, живущим на гранях. Теперь старый легионер со своими приколами. Дела...

– Сань, ты мне скажи, оно тебе сильно надо?
– устало спросил я и продолжил: - Или ты так, от нечего делать?

– Честно, Старый, то даже не знаю.
– как-то рассеянно ответили мне.

Вот это номер, мужик собирается конкретно рисковать жизнью, даже особенно не осознавая, чем это грозит и не может внятно ответить на простой вопрос. Такая постановка вопроса поставила меня в тупик.

– Слушай, ты бы поменьше времени проводил в своей кузне, а то я смотрю совсем там перегрелся. Ты бы лучше пошел бы, полежал, предварительно перед этим холодной водичкой умылся. Смотришь и полегчало бы. А за ножи давай я тебе лучше чего нибудь дам. Ты только скажи, принесу. Ну, так как?

В ответ на мои слова Саня тяжело поднялся со скамейки, посмотрел на меня тяжелым взглядом. Вздохнул, так тяжко и протяжно и... как вмазал мне правой рукой в район грудной клетки. Сильно и очень больно. От такого удара меня откинуло назад на пару шагов. Саня же одним тягучим, размазанным движением подскочил ко мне и провел великолепную серию ударов руками голова-корпус и снова голова. Отчего мне стало очень больно и обидно, совершенно не перевариваю я, когда меня бьют. Поэтому последние удары Александра пришлись в мои руки, подставленные под его кулаки, а потом я ответил коротко и ясно, слегка ускорившись, послав свой кулак точно в челюсть, тем самым прекратив этот нелепый бой.

– Хороший удар, Старый.
– промычали мне с земли.

– Да уж никто еще не жаловался.
– я присел на корточки рядом с спокойно лежавшим на земле Саньком: - Ты чего учудил сейчас?
– спросил я его.

В ответ он пожал плечами, сел и, продолжая потирать челюсть, сказал:

– Это ответ на твою насмешку. И еще раз услышу в свой адрес что либо подобное. Не посмотрю кто ты, банальным образом изобью.

– Это вряд ли.

– Ты не волнуйся, справлюсь, если сам не смогу, друзей позову. Нас тут достаточно для тебя.

– Саня, ну что ты хочешь от меня?

– Пойти сегодня с вами.

– Зачем?
– мой голос начал срываться на крик: - Ну не понимаю я тебя. Зачем оно тебе надо? Там нас будут убивать. Ну ладно Макс. Он больной и полностью зацикленный на себе и своей боли. Ладно я, меня из всех вас, находящихся когда либо, здесь не так просто убить. Но ты! Что ты забыл там, куда мы идем?
– под конец, голос все-таки сорвался на рев.

Спокойно выслушав меня, бывший легионер спокойно сказал:

– Старый, ты не кричи, это во-первых. А во-вторых, пойми, не могу я больше так жить. Скучно мне.

– Что?!

– А то. Я когда здесь стал жить, думал, что всё отбегался Санька ты по граням. Хватит с тебя всей этой муры. Да еще и Дед разрешил заняться делом, к которому с самого детства руки лежали. А нет, тянет меня, Старый, туда. Не могу больше. Сил моих нет больше терпеть. Я уже думал вообще взять расчет и уйти. Но знаешь, там я вообще потеряюсь, а тут хоть какой-то шанс есть сохранить частичку себя. Вас иногда вижу, хотя ваш брат как-то с годами мельчает, таких как ты или Дед вообще уже нет, вы с ним как два истукана в память о давних временах. Но это все мелочи, пыль возле ног. Главное другое, еще чуток и я свихнусь, мне надо выйти отсюда, влезть по самое не хочу. Ты меня не поймешь, у тебя жизнь вся такая. А я больше не могу, так что думай, берешь меня с собой или нет?

Я смотрел на Саню и не мог поверить в то, что я вижу перед собой. Когда десять лет я уходил или правильней сказать убегал с этого города, да и с этой грани тоже. То тот Александр был хладнокровным хищником, элитой имперских легионов, который спрятал оскал в бороде, а ярость в глазах приглушил в попытке уйти от своей прежней жизни. А сейчас передо мной стоял некогда гордый воин, ссутулившись, опустив взор к земле и с надеждой ждал моих слов. С трудом сглотнув вязкую слюну и протолкнув во внутрь себя непонятный комок ставший в горле, я сказал: