Манни Лайм, человек с ужасным галстуком и вообще странным внешним видом, встретил Крамира перед кабинетом Лурье. Заместитель директора "Нигмы" был крайне вежлив и обходителен. Во всём его поведении проскальзывало что-то утонченное, женственное. Первое, что пришло в голову Варда, когда он увидел Лайма, - членосос. Крамир не то, чтобы ненавидел подобных людей, просто ему было комфортнее находиться от них на почтенном расстоянии. Гомосексуализм в ОФ карался серьёзными мерами. Пару, уличенную в однополой любви, отправляли на исправительные работы: рудники, нефтедобыча в открытом океане, лесоповал. Их не отправляли в "город", они не считались преступниками. Но и одного отношения людей к "голубым" хватало для того, чтобы поменять свою ориентацию: унижения, оскорбления, дискриминация. Но Манни Лайм, разумеется, пользовался привилегиями. Потому его персону никто не замечал, как антисоциальную, закрывали глаза, когда Лайм откровенно выказывал свои намерения. К тому же сам Лурье всегда вступался за своего зама, потому что считал его ценным работником.

– Приятно вас видеть, мистер Вард. Прошу, - Лайм широким жестом открыл перед бывшим офицером АФБ дверь, пропуская гостя вперед себя.

– Присядьте, дорогой друг. У меня есть несколько тем для нашего общего обсуждения, - Иван Лурье поприветствовал Крамира. Директор НИИ развалился в кресле. На Лурье был бежевый пуловер, джинсы и чёрные очки, которые он снимал исключительно перед сном. Насчет вечного присутствия очков часто шутили в народе, иногда иронизировали в Комитете. Лурье эти толки не волновали. Человек, уверенный в себе, одаренный неординарным умом и харизмой, он всё-таки вызывал чувство уважения, а не насмешки.

– Да я постою. Зачем вы пригласили меня?

– Военная выправка, конкретика. Прекрасно. Только я не люблю вести беседу с тем, кто мне не доверяет.

– Странно слышать. Вы должны понимать, что человеку моей профессии принято никому не доверять.

– А какая у вас профессия?

– Я офицер, господин Лурье.

– Уволенный из рядов АФБ. Не ярко. За что вас так?

– Если вы в курсе, что я безработный, то и причина моего отстранения вам известна.

– Верно. Ваш генерал мне вкратце сообщил детали, связанные с вашим увольнением.

– Тогда я могу не отвечать.

– Вы считаете, не справедливо?

– Считать и размышлять - забота бухгалтеров и философов. Ни к тем, ни к другим я не отношусь.

– Превосходно! Каким вы, Крамир, видите ваше дальнейшее пребывание в ОФ? Пока вы безработный. Когда срок подойдёт к сорока пяти дням, вы обязательно отправитесь в "парк 300". Естественно, такой расклад вас не устраивает. Будете искать работу? Допустим. Обратно в АФБ вас не примут. В ПСО вы не годитесь, да и зачем вам понижать ваш уровень? Контрактником в Вооруженные Силы Объединенной Федерации? Сомневаюсь. В АВО (Агентство Внешней Обороны) также путь заказан. Вы служили в элитном спецназе, но в силу возраста и некоторых других причин в АВО вам не будут рады. Остаются частные охранные предприятия, но они настолько мелкие и беззащитные, что вашего опыта там хватит на всех.

– Не согласен. "Арсея"?

– Пожалуй, "Арсея" - это единственное ЧОП, которое соответствует вашему уровню. Однако, это не совсем "родное" вам подразделение. Там "союзники". Вас устраивает такой вариант?

– Не думал ещё. Отдыхаю. В запасе осталось сорок четыре дня. Время есть, спешить некуда

Манни Лайм, находившийся все это время за спиной Крамир, тяжело вздохнул. Крамир обернулся и бросил грозный взгляд на зама. Тот сел на стульчик, подавленный тяжелым вниманием экс офицера, и уставился на своего начальника. Лурье поднялся из кресла, обошёл стол и присел на его краешек, сложив руки на груди.

– Уговорили, - выпалил Лурье, - я вам предлагаю работу на выгодных условиях. Вас тяжело раскачать, чего-то добиться, какого-то личного мнения. Так что не стану скрывать свои карты.

– Чем я могу быть полезен? Я не медик и не учёный.

– Пару дней назад вы повязали контрабандистов. Они перевозили запрещенные препараты и оружие в закрытый "город". Совершено преступление. И вся информация, полученная из серверов ВСОФ, подтверждает это. Однако, исходя из полученных данных, следует, что в парк300 ввозят контрабанду уже несколько месяцев. Если точнее, то пять месяцев, двадцать четыре дня. В общем, полгода. Догадываетесь о количестве импортированного оружия и медикаментов?

– Представляю.

– Самое неприятное, что кем, когда, как и зачем всё это завозилось, мы совсем не в курсе и даже нет подозрений. И, к сожалению, уже нет возможности узнать.

Крамир недовольно хмыкнул, опустил голову.

– Только не подумайте, что я вас осуждаю. Ваше решение законно. Ликвидировать преступников, тем более иагизированных, поступок вполне рациональный. Не дальновидный, но по-офицерски грамотный.

За спиной Крамира послышалось сопение.

– Он меня раздражает, мы можем поговорить тет-а-тет?
– взбеленился Крамир.

– Манни мой главный помощник. У меня нет от него секретов.

– Тогда я пойду, - Крамир встал со стула.

– Стой!
– Лурье жестом руки приказал Варду остановиться.
– Манни, будь добр, выйди ненадолго.

Заместитель неловко встал на свои короткие ножки, попробовал что-то сказать, но в итоге молча ретировался, огорчённо вздыхая. Дождавшись, когда нелепая фигура низкого человечка покинет кабинет, Крамир решительно подошёл к Лурье и взял его за грудки.

– Вы полагаете, что я похож на человека, с которым можно играть в кошки-мышки, в угадайку?!