В следующее мгновенье ночной лес вздрогнул от дикого рева.

Ильнар краем глаза заметил в лесу в стороне от тропы короткий зеленоватый проблеск. В следующее мгновенье на тропу одним прыжком выскочил ведун с обнаженным мечом в руке.

Схватив свободной рукой одного из ратников за шиворот, ведун легко, словно котенка, отбросил здорового мужика в сторону.

Оборотень, не издав больше ни звука, взвился в воздух. Ильнар хотел крикнуть, предупредить, но не смог даже набрать в грудь воздуха.

Ведун успел точным пинком отправить в заросли второго ратника, а вот сам увернуться не успел…

Ильнар видел, как оборотень черной тенью обрушился на ведуна и припечатал того к земле. Колдовской меч, сверкнув зеленоватой зарницей, отлетел в сторону. Воевода решил уж было, что ведуну конец, да только оборотень не подрассчитал силу прыжка — опрокинув ведуна, он не смог удержаться над его телом и кубарем пролетел дальше по тропе.

Ведун мгновенно вскочил на ноги и, пошатываясь, развернулся лицом к врагу. Да только что ж сделаешь голыми-то руками против оборотня? А тот уже подобрался, напружинился, изготовившись к новому прыжку.

И вдруг… Ильнар не поверил своим глазам: в кустах мелькнул что-то светлое, ведун как-то странно махнул навстречу проблеску левой рукой, и вот уже в этой руке зажат знакомый мерцающий колдовским светом клинок. Тот самый, который только что отлетел далеко в кусты. Что за…

Додумать воевода не успел. Оборотень прыгнул, но на этот раз ведун был готов и во всеоружии. Ильнар уже почти увидел, как светящийся клинок рассекает плоть летящей на ведуна тьмы… Кусты за спиной у ведуна вздрогнули и над тропой у самой земли мелькнуло что-то длинной и толстое.

Ильнару довелось однажды увидеть выловленного приморскими рыбаками огромного спрута — жуткое страшилище! Та штуковина, что мелькнула сейчас над тропой, была удивительно похожа на его щупальце.

…Потом воевода приходил на это место днем. Там, где ведуна сбило с ног вынырнувшее из зарослей «щупальце», у самой тропы росло недоброе «черное» дерево. В одном месте у ствола земля была взрыта так, будто… будто дерево пыталось выдернуть из земли один из своих корней! Ильнару не очень в это верилось, но, подумав, он все же дал своим людям команду срубить странное дерево. Но это было потом…

Подбитые штуковиной ноги ведуна оторвались от земли, и он, взлетев в воздух, с размаху грянул спиной оземь. Воевода услышал, как из груди ведуна с шумом вылетел выбитый ударом воздух. Меч в его вытянутой руке всего на вершок не достал до брюха пролетевшего над ведуном оборотня.

Тот разочарованно рыкнул и мгновенно развернулся для нового прыжка. Слишком быстро — ведун не успевал подняться.

Воевода бессильно скрипнул зубами, сплюнул кровавую слюну. Оборотень дернулся было на звук, но мгновенно передумал и снова повернулся к ведуну. Тот уже поднялся на колени и тут…

Воеводе снова показалось, что его подводит зрение: в полном безветрии и тишине на тропу упало дерево. Да нет, даже не дерево, а скорее обломок ствола толщиной в обхват и саженей двух в длину. Обломок этот будто бы сам собой выпал — а скорее даже вылетел! — из зарослей и угодил оборотню точнехонько поперек хребта. Звук глухого удара потонул в истошном вое.

Не ожидавшая такой ласки тварюга отскочила в сторону и, не разбирая дороги, с треском ломанулась в чащу, обдав напоследок воеводу смрадным холодом.

Проводив оборотня ошалелым взглядом, все еще не верящий в такую сумасшедшую удачу, Ильнар глянул на ведуна. Тот постоял немного, прислушиваясь к стихающему треску кустов, потом убрал меч в ножны и, не спеша, вразвалочку подошел к воеводе. Следом ковылял один из уцелевших ратников. Ведун присел на корточки рядом с Ильнаром.

— Живой?

— Да вроде… — превозмогая боль в груди, прохрипел в ответ воевода. — Сам-то как?

Ведуну тоже досталось: его правую скулу украшала глубокая ссадина, разорванная на правом боку рубаха почернела от пропитавшей ее крови.

— Лучше всех! — с кривой ухмылкой заверил воеводу ведун.

— Воевода, ты живой?! — откуда-то сбоку, вроде бы совсем не с той стороны, куда отшвырнул его ведун, к Ильнару подобрался второй ратник. — А мыто уж думали…

— Вы бы поменьше думали, — встрял ведун. — Дело б, глядишь, лучше было. Не время сейчас рассусоливать. Хватайте живо вашего воеводу, и все трое бегом в замок. Чтоб через минуту духу вашего здесь не было!

Не возразив ведуну ни единым словом, ратники дружно подхватили Ильнара под руки и поставили на ноги. У воеводы перехватило дыхание и помутилось в глазах от пронзившей все тело нестерпимой боли. Он выдержал и, лишь крепче стиснув челюсти, не издал ни звука.