В глубине души Ильнар не верил в то, что дело дойдет до казни. В последние годы у Рольфа все чаще случались припадки самодурства и беспричинной злобы. Но, по счастью, разум князя не насквозь еще пропитался хмельным зельем, и, приходя в себя, Рольф чаще всего отменял отданные во гневе приказы. А уж на этот раз приказ был таким, что не отменить его в здравом уме было попросту нельзя. Зная князя, воевода не без оснований полагал, что случись им пережить эту ночь, даже тем троим, что первыми нарушили приказ, грозила бы самое большее пара недель в подземелье на хлебе и воде.

Пережить бы только эту ночь…

— Живо беги в башню, — приказал воевода. — Собирай всех, кто не спит и сюда.

— Слушаюсь! — не скрывающий своей радости ратник сорвался с места.

— Стой! — окликнул его воевода. Он сообразил, что Савва вряд ли отыщет сейчас в стражевой башне хоть одного не спящего человека, а уводить из замка всю дружину на поиски троих обормотов в планы Ильнара не входило. Да и столпотворение во дворе устраивать тоже не стоило — кабы князь не проснулся.

— Возьмешь десять человек, не больше. Кого сам выберешь. Да тихо там у меня чтоб…

— Все сделаю… — выдохнул стражник и, не дослушав, стрелой помчался в башню.

Воевода нахмурился — хромает дисциплинка-то, совсем его воины разболтались. Ильнар наказал себе впредь быть со своими людьми построже. Если, конечно, будет оно у него, это самое «впредь»…

Ильнар старался не думать о том, что ждало его за воротами. Старался, но ничего не мог с собой поделать. Он понимал, что для него настает момент истины, и может статься так, что лучше бы ему и не переживать этой ночи. Лучше уж смерть, чем так, как в прошлый раз!

Неизвестность мучила хуже самого страшного кошмара. Но отступать было поздно. Да Ильнар и не собирался отступать.

— Ну, Кондрат, паразит хренов! — воевода в сердцах хватил кулаком по каменной кладке стены. — Доживи ты мне только до утра, а уж там мало от князя схлопочешь, так я еще и от себя добавлю на орехи!

Где-то совсем рядом за стеной громко ухнул филин…

Покинув замок, ведун неторопливо побрел по краю дороги, размышляя на ходу, в какую сторону лучше двинуться, чтобы не пришлось всю ночь плутать по лесу, играя с оборотнем в прятки-догонялки.

Выходя из ворот, ведун затылком чувствовал неприязненный взгляд воеводы, но, положа руку на сердце, недовольство Ильнара волновало его сейчас в последнюю очередь. Главное, чтоб тот удержал своих людей в замке, да и сам не сорвался бы на поиски героической смерти. Мало того, что пришлось бы тогда ведуну вместо охоты на оборотня тратить время на охрану незадачливых героев, так ведь еще ускользни кто из них от его опеки — и вот, пожалуйста, оборотню готовый обед. Точнее, был бы обед, если эта тварь действительно жрала людей.

Оборотень, в отличие от всей остальной нежити, терзать — терзал, но человечины не ел и крови людской не пил. Тем не менее нападал он не только для того, чтобы удовлетворить свою лютую ненависть к людям — каждая новая жертва, принимая мучительную смерть, отдавала оборотню часть своей жизненной силы. Кое-кто даже верил в то, что смерть в лапах оборотня ослабляет человеческий дух настолько, что он, расставшись с телом, уже не может подняться в Вышний Мир и, соответственно, такому несчастному не приходится рассчитывать ни на обретение Небесной Благодати, ни даже на новое рождение.

В голову ведуну лезли настырно-бестыжие мысли о том, что если этой ночью чудище не останется без добычи, то, с одной стороны, это даже и неплохо — оборотень в силе может превращаться несколько ночей кряду и при убывающей луне, а значит, если сорвется в эту ночь, не придется ждать следующего полнолуния…

Ведун поморщился и тряхнул головой — нет, лучше уж обойтись без этого.

Ведун отошел от замка на сотню шагов и, так и не надумав ничего путного, свернул с дороги в лес. На небольшой, невидимой со стен замка полянке ведуна поджидал раскачивающийся на березовой ветке вран.

Увидев говорящую птицу, ведун усмехнулся. Похоже, вран, в отличие от него самого, точно знал, где он свернет с дороги.

— Здар-рово! — панибратски каркнул Крарр. — Вышел на охоту?

— Угадал, — кивнул ведун. — А тебе чего не спится на ночь глядя?

— Да вот р-решил с тобой поболтать на сон грядущий. — Крарр перестал раскачиваться и скосил на ведуна внимательный черный глаз. — Почему ты решил, что этой ночью оборотень не придет в деревню?

— Ба! — ведун усмехнулся. — Ты, оказывается, не только подглядываешь, а и подслушиваешь!