Вран смолчал.

— Не пойму я, с чего у тебя ко мне такой интерес? — насмешливо поинтересовался ведун.

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть, — отрезал Крарр. — Может, ты знаешь и не все, но о главном наверняка догадываешься. Мы не просто так вернулись в людские земли. Грядут большие перемены, и никто не сможет остаться в стороне. Враны хотели бы быть на стороне людей, но мы не самоубийцы. Нам нужно знать, есть ли у вас шанс на выживание и…

— И? — насторожился ведун.

— Так, — вран покрутил головой. — Ер-рунда!

— Понимаю, — ведун с усмешкой кивнул. — Хотите понять, будет ли вам выгодно наше выживание?

— Ну если и так? — вран воинственно взъерошил перья. — Что с того?

— Да ничего! — ведун пожал плечами. — Понимаю: жить всем охота. Только я-то тут при чем?

— Ты — шанс. Ты и подобные тебе. Вы еще можете что-то изменить. Остальные не в счет.

— Во как, — ведун удивленно качнул головой. — Новость, однако. В моих руках судьба мира и людского рода!

— Ерничай, ерничай, — разрешил вран. — Придет время, перестанешь насмешничать.

— Поживем — увидим, — с улыбкой отмолвил ведун. — А скажи-ка мне, раз уж сам завел об этом речь, когда же ждать-то этих твоих «больших перемен»?

— Не завтра, — бросил вран.

— Угу, — не дождавшись продолжения, ведун задумчиво покивал. — Ну ладно, коли так. Полной уверенности в том, что оборотень не пойдет в деревню, у меня нет, но велика вероятность, что так и будет. Зеленый он еще.

— Зеленый? — переспросил вран.

— Молодой, — чуть подумав, уточнил ведун.

— Так ты знаешь, кто оборотень? — вран почти не удивился.

— Пока нет. Молодой — это не о человеке. Молодой значит только недавно превратился в первый раз. У него сейчас и силенок маловато, да и соображает он туго. В первые два-три полнолуния оборотень обычно бестолково мечется по округе и жилых мест сторонится. И если уж нападает, то только на одиночек, которые сами ему подвернутся. Хотя, конечно, бывают и исключения…

— А как ты узнал, что оборотень «молодой»? — недоверчиво поинтересовался Крарр. — Может, для него это будет уже не второе и не третье полнолуние, и он давным-давно уже перестал метаться?

— Ну, так ведь я не в первый раз замужем! — усмехнулся ведун. — Кое-что в этих делах соображаю.

— И что думаешь теперь делать?

— Поброжу по округе, послушаю, посмотрю. У меня по сравнению с простыми людьми побольше шансов подвернуться оборотню по дороге. Ну а коли уж мы повстречаемся, двоим нам в живых не быть.

— Уверен, что справишься?

— Не впервой, — беспечно отмахнулся ведун. Он прошел мимо врана и двинулся дальше в лес. За спиной у него хлопнули крылья. Ведун оглянулся через плечо. Ветка еще качалась, но Крарра на ней уже не было.

Почти до полуночи ведун бестолково пробродил вокруг замка. Оборотень был где-то неподалеку — должен был быть! Но ведуну никак не удавалось отыскать его след. Выбравшись из зарослей на прогалину, ведун присел на поваленное бурей дерево и вздохнул.

Охота не заладилась. Чутье, которое обычно выводило его на добычу, на этот раз упорно отмалчивалось. Оставалось надеяться на случай.

А до рассвета — всего ничего…

Едва не задев широкими крыльями верхушку дерева, над прогалиной пролетел филин. Ведун замер, пристально глядя на полную луну. Филин прилетел со стороны деревни, и ведуну показалось вдруг, что это неспроста. Простое совпадение или нечто большее?

Ведун привык доверять своим чувствам. Вот и сейчас, отчаявшись отыскать след оборотня, он выпрямил спину и, прикрыв глаза, попытался заглянуть в свою душу, как учил его когда-то Наставник. И то, что открылось ведуну в собственной душе, произвело на него не самое благоприятное впечатление. Он вдруг неожиданно для себя с большим удивлением понял, что не может найти оборотня, потому что не очень этого хочет . Похоже, именно поэтому и молчало чутье, поэтому безрезультатными были блуждания по лесу. Это было странно, и в причинах этого следовало разобраться как можно скорее. Не позднее сегодняшнего утра.

А пока… Что ж, иногда обстоятельства значат гораздо больше, чем самое горячее желание и все усердие, на которое только способен человек.

Ведун хлопнул ладонями по коленям, встал, и тут его окликнули:

— Эй, погоди-ка!

Из непроницаемо-черной тени выступила на лунный свет странная фигурка, похожая на гигантский оживший гриб.

— Здравствуй, дедушка, — вежливо поздоровался ведун.

— И тебе того же, — отозвался лесовичок. Он помялся, преступая с ноги на ногу, нерешительно покряхтел.