— Да… — девушка опустила глаза. — Я рассказала ему… ну… про лес. Понимаешь…

— Я одно понимаю, княжна, — вежливо, но решительно перебил ее ведун. — Это не мое дело.

— Да, — не поднимая глаз, Илана невпопад кивнула. — Спасибо…

В парадной трапезной, которая, как успел заметить ведун, заодно служила Рольфу залой для советов и аудиенций, кипели нешуточные страсти.

Из-за тяжелой дубовой двери доносился яростный рев владетельного князя. На этот раз ведуну не пришлось даже напрягать слух. Объектом княжеского гнева был не кто иной, как недисциплинированный воевода. Послушав немного, ведун с удивлением понял, что Ильнар тоже находиться в трапезной. Воевода оказался крепче, чем можно было подумать, глядя на него нынешней ночью. Только вот судьба его ждала — судя по щедрым княжеским обещаниям, — совсем незавидная. Вплоть до посажения на кол…

Ведун постучал и, после того, как крики утихли, толкнул дверь и вошел.

Во главе стола сидел багровый от бешенства хозяин замка, по правую руку от него, опершись локтями о стол, сгорбился жрец. Напротив с неестественно прямой спиной замер Ильнар.

Воевода был бледен как смерть, и с каждым вдохом еле заметно кривился от боли, однако в целом держался молодцом. Встретившись взглядом с ведуном, Ильнар нахмурился и опустил глаза в стол.

Рольф вздохнул со звуком, очень похожим на глухое рычание и, вперив в ведуна мрачно горящий взгляд, едва сдерживая бешенство, «ласково» поинтересовался:

— Ну?

— Что? — очень натурально удивившись, вопросом на вопрос ответил ведун.

— Убил оборотня? — ласки в голосе князя значительно поубавилось.

— Нет, не убил, — спокойно ответил ведун.

— Так какого же!.. — вскочив из за стола и потрясая кулаками, взревел Рольф.

— А такого, — ведун остался невозмутим. — Я не семиделуха, и сразу за все ухватиться не могу. Либо я выслеживаю оборотня, либо твоих людей, которым по ночам не сидится в замке. Выбирай, потому как все одновременно у меня не получится!

Князь скрипнул зубами и бросил на бледного как полотно Ильнара испепеляющий взгляд.

Воевода, встретив взгляд Рольфа, лишь стиснул челюсти и упрямо сдвинул брови. Князь глухо и безнадежно застонал и рухнул обратно в свое кресло.

— За что ж мне это наказанье-то, а? — неизвестно к кому обращаясь, вопросил Рольф. — Вот уж наградили меня Боги помощничками! Воевода, который не в состоянии управиться с собственными людьми, и охотник на нежить, который от нежити этой сам еле ноги уносит! По твоей ведь рекомендации я его пригласил, Инциус! — Рольф наклонился к жрецу. — Что теперь скажешь?

Инциус ответил тяжким вздохом.

— Что ж мне с вами делать-то теперь? — мрачно поинтересовался Рольф.

— Прости, князь, — ведун подал голос первым. — Но я подряжался убить оборотня, а не караулить твоих подручников. И я, помнится, сразу сказал: помощь мне не нужна. Я убью оборотня. Но один. Или ищи другого охотника.

— Ишь ты! — Рольф недобро прищурился. — Ты, значит, у нас такой гордый, что нами, простыми смертными, вроде как брезгуешь?

— Это не гордость, князь, это расчет. Я немало походил по свету, и успел заметить, что простые, как ты говоришь, смертные берутся мне в моем деле помогать по трем причинам: от отчаяния, по незнанию и по дурости несусветной. И третье будет хуже всего, потому как дурной помощник гораздо больше вреда может наделать, чем умный враг. Против глупости, как я слышал, даже Боги ничего поделать не могут. Куда уж мне-то!

Жрец нервно дернул худым плечом и бросил на ведуна осуждающий взгляд.

— Может, для кого-то это и дурость, — медленно выговорил Ильнар. — Но некоторые называют это честью и воинским долгом. Не слышал таких слов, ведун?

— Слышал. — не раздумывая, кивнул ведун. — Только вот понять никогда не мог — что бы такое они означали?

Воевода смерил ведуна презрительным взглядом.

— Вот отправить своей волей на смерть девять человек в компанию к троим, которые отправились без приказа — это честь? Или долг? После сегодняшней ночи горе могло прийти в три дома. Это если без долга чести. А с честью и долгом придет в двенадцать домов. Так кому нужна такая честь?

— Честь нужна тем, кто знает, что это такое, — со злостью процедил воевода, не спуская с ведуна горящих глаз. — Тебе не понять.

— Так я про это и говорю! — подхватил ведун, и в голосе его послышались стальные нотки. — Не понимаю я этого! Какая честь в том, чтобы своей глупой смертью оставить семью без кормильца? Или растить детей и кормить стариков-родителей — это не долг?

— Так что же, — опередив едва не вскочившего Ильнара, подал голос Рольф. — По-твоему, выходит, нужно бросать товарищей на погибель? Вы, ведуны, что же, друг дружке на выручку не приходите? Бежите от своих, коли те в беде окажутся?

Голос Рольфа прозвучал на удивление спокойно. Ведун с самого начала заметил, что с князем что-то не так, но только сейчас понял, что именно. Рольф был почти трезв. И хотя перед ним по обыкновению стоял кувшин и чаша с вином, очевидно, в это утро он еще не успел к ним как следует приложиться.

— Мы выручаем своих товарищей, князь, — ведун смягчил тон и заговорил спокойнее. — Но думаем мы при этом именно о товарищах, а не о том, как честь свою потешить. Простой да легкий путь не всегда самый правильный будет.