"Пацан," скажет ему потом Флэтлайн, месяцы спустя в Майами, "Я как те ебаные ящеры, сечешь? У них по два, бля, мозга, один в башке и один в хвосте, двигает ихними ногами, которые из жопы растут. Стукнулся в эту черную штуку, только задний мозжара и выдюжил."

Ковбойская элита в «Неудачнике» сторонилась Поли и относилась к нему как-то настороженно, почти подозрительно. МакКой Поли, Лазарь киберпространства…

И его сердце в конце концов сдало. Его русское сердце, имплантированное в лагере военнопленных во время войны. Он отказался от его замены, объяснив, что ему нужно было это особенное биение для сохранения чувства времени. Кейс ощупал пальцами бумажку, которую Молли дала ему, и поднялся по лестнице.

Молли посапывала на темперлоне. Прозрачная шина пролегала по ее ноге от колена и не доставая нескольких миллиметров до промежности, кожа под жесткой микропоркой испятнана синяками черного цвета, переходящего в грязно-желтый. Восемь дермов, каждый своего размера и цвета, ровной линией угнездились на левом запястье. Трансдермальный модуль «Акаи» лежал рядом, его тонкие красные провода уходили к тродам под шиной.

Он включил лампу рядом с «Хосакой». Четкий круг света упал прямо на конструкт Флэтлайна. Он вставил модуль с кое-каким льдом, присоединил конструкт, и подключился.

Это было в точности такое же ощущение, как будто кто-то читает через твое плечо.

Он кашлянул.

— Дикс? МакКой? Это ты, мужик? — Его горло пересохло.

— Эй, братан, — сказал голос из ниоткуда.

— Это Кейс, мужик. Помнишь?

— Майами, подмастерье, быстро учился.

— Что ты помнишь последним, перед тем как я заговорил с тобой, Дикс?

— Ниче.

— Погоди. — Он отсоединил конструкт. Присутствие кого-то исчезло. Он снова подсоединил конструкт.

— Дикс? Кто я такой?

— Ты меня подвесил, Джек. Ну и кто ты, блядь, такой?

— Кей… твой друган. Напарник. Как дела, мужик?

— Хороший вопрос.

— Помнишь себя здесь, секунду назад?

— Нет.

— Знаешь, как работает слепок личности, зашитый в память?

— Конечно, братан, это аппаратный конструкт.

— Так если я его подключу к своему банку, то я могу дать ему связную память, в реальном времени?

— Вроде так, — ответил конструкт.

— Окей, Дикс. Ты — конструкт. Понял меня?

— Ну раз ты так говоришь, — сказал конструкт. — Кто ты?

— Кейс.

— Майами, — сказал голос, — подмастерье, быстро учился.

— Точно. И для начала, Дикс, ты и я, мы прошвырнемся в лондонскую сетку и нароем немного данных. Ты в игре?

— Хочешь сказать, у меня есть выбор, пацан?

— Хочешь попасть в рай, — посоветовал ему Флэтлайн, когда Кейс объяснил ситуацию, — загляни в Копенгаген, на границы университетской секции.

Голос диктовал ему координаты, пока он набивал их.

Они нашли свой рай, "пиратский рай", на взлохмаченной границе низкозащищенной академической подсети. При первом взгляде это напоминало граффити, которые студенты-операторы иногда оставляют на пересечениях линий решетки, призрачные каракули цветного света, которые мерцали на запутанных границах дюжины искусствоведческих факультетов.

— Там, — сказал Флэтлайн, — который голубой. Различаешь? Это код доступа для "Белл Европа". Свежак. «Белл» скоро заявится сюда и прочтет все послания, и поменяет все коды, которые здесь засветились. Детишки стянут новые завтра.

Кейс набил последовательность входа в "Белл Европа" и переключился в режим стандартного телефонного кода. С помощью Флэтлайна он подсоединился к лондонской базе данных, которая, по словам Молли, принадлежала Армитажу.

— Здесь, — сказал голос, — Я сделаю это для тебя.

Флэтлайн начал зачитывать серии цифр, Кейс набирал их на деке, пытаясь поймать паузы, которые конструкт использовал для индикации периодов времени. Это получилось с третьей попытки.

— Делов-то, — сказал Флэтлайн. — Вообще никакого льда.

— Просканируй это говно, — сказал Кейс «Хосаке». — Фильтруй данные биографии владельца.

Нейроэлектронные каракули рая исчезли, сменившись простым ромбом белого света.

— В базе содержатся в основном видеозаписи послевоенных трибуналов, — сказал далекий голос «Хосаки». — Центральный персонаж — полковник Уиллис Корто.

— Показывай уже, — сказал Кейс.

Лицо человека заполнило экран. Глаза его были глазами Армитажа.

Двумя часами позже Кейс упал возле Молли на матрац и дал темперлону принять форму своего тела.