— Окей. Ну, теперь ты оставь меня, ладно?

Мэлкам оттолкнулся и проплыл за пилотскую консоль, возясь с пистолетом для заделки трещин. Кейс поспешно отвернулся от качающихся лиан прозрачной замазки. Он не был уверен отчего, но что-то в них вызывало тошноту как от СКА.

— Что это за штука? — спросил он «Хосаку». — Посылка для меня.

— Передача данных из Бокрис Системс ГмбХ, Франкфурт, сообщает, в режиме кодирования, что содержимое посылки — программа проникновения класса Куань уровня Одиннадцать. Бокрис далее сообщает, что интерфейс с Оно-Сэндай Киберспейс 7 полностью совместим и достигает оптимальных возможностей проникновения, особенно в отношении существующих военных систем…

— Как насчет ИИ?

— Существующих военных систем и искусственных интеллектов.

— Иисус Христос. Как ты его назвал?

— Класс Куань уровень Одиннадцать.

— Он китайский?

— Да.

— Выключись. — Кейс прикрепил кассету с вирусом к боку «Хосаки» с помошью отрезка серебристой ленты, вспоминая историю Молли о ее дне в Макао. Армитаж был за границей в Чжуньшане.

— Включись, — сказал он, передумав. — Вопрос. Кто владеет Бокрисом, люди во Франкфурте?

— Задержка для межорбитальной передачи, — сказала Хосака.

— Закодируй это. Стандартный коммерческий код.

— Сделано.

Он побарабанил пальцами по "Оно-Сэндаю".

— Рейнольд Сайнтифик А.Г., Берн.

— Еще раз. Кто владеет Рейнольдом?

Еще три прыжка вверх по ступеням, и они достигли Тессье-Эшпулов.

— Дикси, — сказал он, подключаясь, — что ты знаешь о китайских вирусных программах?

— Да ни хрена не знаю.

— Когда-нибудь слышал о системе класса Куань, уровень одиннадцать?

— Нет.

Кейс вздохнул.

— В общем, у меня тут китайский ледоруб с дружественным интерфейсом, все в одной кассете. Некоторые люди во Франкфурте говорят, что он может пробить ИИ.

— Возможно. Конечно. Если он военный.

— Похоже на то. Слушай, Дикс, и помогай своими знаниями, хорошо? Армитаж вроде готовит набег на ИИ, принадлежащий Тессье-Эшпулам. Вычислительная система находится в Берне, но она связана с другой такой же в Рио. Тот, что в Рио, расплющил тебя, в первый раз. Так что похоже, что они связаны через Блуждающий Огонек, домашнюю базу Т-А, в самом конце веретена, и мы, предполагается, должны вломиться туда с помощью китайского ледоруба. Так что если Зимнее Безмолвие управляет всем шоу, он платит нам за то, чтобы мы сожгли его. Он сжигает сам себя. И иногда то, что зовет себя Зимним Безмолвием, пытается быть на моей стороне, пытается заставить меня, может быть, подставить Армитажа. Что происходит?

— Мотивация, — сказал конструкт. — Реальная проблема с мотивацией, у этих ИИ. Не люди, понимаешь?

— Ну, да, очевидно.

— Нифига. Я имею в виду, оно не человек. И ты не можешь за него ухватиться. Я вот, тоже не человек, но я веду себя как таковой. Понимаешь?

— Погоди секунду, — сказал Кейс. — Ты существо или нет?

— Ну, это ощущается, как будто да, малец, но в реальности я всего лишь куча постоянной памяти. Это один из этих, ээ, философских вопросов, я думаю…

Мерзкое ощущение смеха промчалось вдоль позвоночника Кейса.

— Но я вряд ли тебе напишу поэму, если ты улавливаешь, о чем я. Твой ИИ, он запросто мог бы. Но он ни в какую не человек.

— Так ты думаешь, что мы никак не распознаем его мотивы?

— Он принадлежит себе?

— Швейцарский гражданин, но Т-А принадлежит основное программное обеспечение и вычислительная система.

— Вот это забавно, — сказал конструкт. — Типа, мне принадлежит твой мозг и все, что ты знаешь, но твои мысли имеют швейцарское гражданство. Конечно. Везет же этим ИИ.

— Так он готовится к самосожжению? — Кейс начал стучать по деке нервно, беспорядочно. Матрица затуманилась, восстановилась, и он увидел комплекс розовых сфер, представляющий сиккимский [39] сталеплавильный концерн.

— Автономия, вот фишка, которой озабочены все ИИ. Моя догадка, Кейс, это вы идете туда, чтобы разбить жестко установленные кандалы, которые удерживают это дитя от дальнейшего поумнения. И я не знаю, как ты мог бы различить, скажем, действие, которое предпринимает родительская компания, и действие, которое предпринимает ИИ сам по себе, так что здесь, наверное, начинается путаница. — Снова не-смех. — Знаешь, эти штуки, они могут работать очень круто, покупать себе время для написания поваренных книг или еще чего, но в ту же минуту, я имею в виду, наносекунду, когда оно начинает догадываться о том, как стать умнее, Тьюринг сотрет его. Никто не доверяет этим уёбкам, ты это знаешь. Каждый построенный ИИ имеет электромагнитный дробовик, привязанный ко лбу.

Кейс пристально смотрел на розовые сферы Сиккима.

— Окей, — сказал он наконец, — я вставляю вирус. Я хочу, чтобы ты просканировал его инструкции и сказал мне, что ты думаешь.

Полу-чувство кого-то, читающего поверх его плеча, исчезло на несколько секунд, затем вернулось.

— Горячее дерьмецо, Кейс. Это медленный вирус. Требует шести часов, примерно, для взлома военной цели.

— Или ИИ. — Он вздохнул. — Мы можем запустить его?

— Конечно, — ответил конструкт, — разве что у тебя патологический страх смерти.