Она схватила свой дневник, полистала и обнаружила, что ничего подобного раньше не записывала. Даже её внезапный визит в ночной бар в первый вечер бегства, в тот форменный свинарник, где трезвых почти не было, а смог и амбре висели, как топор, - даже тогда она ещё была в силах воспринимать мир обычно.

Оказывается, всё изменилось. "А если Николай и Галя вернутся, выпьют пива и поцелуются при мне?" - задумалась Мария и принялась крутить в воображении всевозможные физиологические сцены и сочетания сцен: надо было понять - чего ждать от себя в разных обычных ситуациях. Получалась тяжкая картина. Получалось, что её либо опять потянет кого-нибудь спасти, либо убить, либо бежать в окно. Вот что получалось у Марии Ионовны Ужовой на данной стадии заболевания бессмертием.

И даже заплакать по-человечески нельзя, потому что она ещё не научилась уничтожать выплаканные слёзы. Ногти, волосы и прочие отделяемые части научилась, а слезами ещё не занималась. Не успела. Надо учиться, надо учиться, надо учиться... Мария закрыла дверь, занавесила окна, проверила Петровича, закуталась в три одеяла и, засыпая, спросила:

– Боже, а как же Ты-то терпишь нас...

Генерал Сидоров обратился по начальству с просьбой о подкреплении. Время бежало, и пропажа семьи Ужовых стремительно превращалась в проблему посерьёзнее, чем разворот карьеры группы военных. Один лишь раз, на бульваре, видели женщину, не похожую на Ужову, но с уникальными возможностями; за ней гнались, но неудачно.

Уже и война в Ираке закончилась, и весна в России наступила, и все отчётные сроки вышли, а Кузьма Африканович всё глубже страдал от своего внезапного служебного несоответствия.

Он подал рапорт. Он требовал расширить зону поиска Ужовых чуть не до космоса. Конечно, он перестарался, он не имел в виду летательные аппараты, он просто создал образ. Гиперболу, которая на самом деле отражала лишь его личную панику. Но... Слово - не воробей: вылетит - костей не соберёшь.

В отправке наряда милиции на околоземную орбиту ему временно отказали, но призадумались. Про пилотируемую космонавтику было абсолютно достоверно известно, сколько граждан и каких именно стран сейчас в полёте, а также про планируемые экспедиции. Зато спутникам-разведчикам дали фантастическое задание: отслеживать перемещения по Земле всех русских людей, похожих по возрасту и комплекции на сбежавшую семью. И дали параметры. Спутники-разведчики от удивления чуть не свалились со своих орбит. Железка, даже высокотехнологичная, тоже может испортиться.

В ряде столичных СМИ особо шустрые журналисты пронюхали, что возможна сенсация: отправка ОМОНа в космос. Не проверяя данных, но торопясь обогнать конкурентов, тиснули кто заметку, а кто и репортаж-"утку", а одна весьма уважаемая газета дала полуметровый заголовок на первой полосе: "Космические сыщики дерзают найти Бога!"

Очевидно, редактор уважаемой газеты хотел сказать что-то умное о новом витке духовного развития человечества, но его не поняли. Электронная Интернет-версия выпуска облетела мир за несколько секунд, и началось нечто.

Проследить запуск проблемы от нервического сидоровского рапорта до глобального расширения темы вплоть до вывода её на орбиту, а особливо свернуть сюжет к началу - было уже невозможно. Ни один из специалистов по манипуляции сознанием землян не взялся за тушение пожара. Сенсация росла, страсти разгорались. Дело в том, что страны НАТО решили, что русские тайно вернулись к программам по размещению в космосе супероружия. То есть на несколько лет прикинулись бедненькими и западно-ориентированными, а для убедительности даже развалили Советский Союз (что, оказывается, тоже было прикрытием беспримерной глобальной операции), и вот теперь собираются сбросить все и всяческие маски, дабы внезапно показать всему миру, кто на Земле действительный хозяин. А чтобы усыпить бдительность, например, американцев, бесперебойно работающих над этой же самой пресловутой глобализацией, дали наивному Бушу легко выиграть иракскую войну...

Лёжа в кресле перед телевизором, Мар Марыч постанывал от удовольствия. А заходя в Интернет, просто плакал от счастья. Новостные выпуски описывали муки поиска невидимого! Причём более опасного, чем радиация! От ужаса, что наука и религия наконец сговорились, мир переворачивался!

Невыразимое наслаждение! Настоящая власть!

Большая часть ужовской семьи - у него. А мир хочет их найти через космос! А Ильзе в баньке заперта. И мышка заразная - тоже. Конечно, не мешало бы найти и госпожу Ужову, и того охламона, который выпустил в прессу непроверенную новость, и таинственных авторов вируса (вакцины? антивакцины?) бессмертия, но это были пока нерешаемые задачи. Ну ничего, время терпит. Время теперь всё вытерпит. От этой мысли Мар Марыч чуть только не левитировал. Он тоже захотел.

В начале мая, прогуливаясь по дорожкам собственного сада, Мар Марыч впервые всерьез задумался о смысле и длине своей жизни. Ему теперь ничего не стоило - почти ничего - стать тоже бессмертным. Можно даже каким-нибудь новым способом, вплоть до извращений. Например, укусить мышку. Изнасиловать Ильзе с применением чего-нибудь мазохистского, чтобы до крови продрать.

Можно, конечно, и по-простому: попросить кого-нибудь из имеющихся в наличии Ужовых подарить каплю крови. Тюк-тюк иголочкой в пальчик - и облизать.

Представив себе, как он облизывает палец нахальному десятилетнему мальчишке, Мар Марыч мигом отказался от таковой дороги в бессмертие. Может, лучше у Ивана Ивановича взять? Но - тоже как-то жмёт... Учёный ироничен, интересуется языками, книгами, словами. Вроде как и ни к чему ему личная вечность. Невкусно.

От идеи использовать Ильзе - в любой форме - он тоже довольно быстро отказался: ему не хотелось зависеть от женщины. Тем более - от стервы. От неаккуратной в работе стервы, позволившей себе взять вечность у подопытной мыши. Фу, зараза!..