Слушая этот рассказ, Мария Ионовна, разумеется, вспомнила свои школьные годы и, конечно, исторический стих-слоган: "Ленин и теперь живее всех живых".

Будучи в данную минуту лицом, бескрайне озабоченным вопросами жизни и смерти, Мария утроила внимание к каждой детали и своего знакомства с сибирскими историками, и к плёнке, которую они так легко и доверчиво дали ей прослушать.

Видимо, эта её погружённость во внезапный, неслыханный, невероятный аудиоматериал и сыграла злую шутку, когда позвонил муж и на языке хо стал отчитываться. Мария, к счастью, мигом вспомнила упомянутый язык, но, к несчастью, забыла, в каком состоянии находятся муж и его способность к пониманию с полуслова.

Мария запомнила, что сообщил ей Иван. Однако что сообщила ему она - вылетело напрочь.

Трясясь в холодной электричке, Иван Иванович машинально гладил по голове Ваську и периодически смахивал слезу. Конечно, всякий учёный, работающий со словами, в той или иной степени мистик. Но когда этот учёный, да ещё перед очередным прыжком с десятого этажа, услышал от жены Спартак - Галилей - Ленин, он впал в отчаяние похуже того, в которое впал, узнав о собственном бессмертии.

Васька, дремавший вполглаза, чувствовал себя намного лучше. В сумасшествие матери он не поверил ни на секунду. Может быть, потому, что наука генетика, доктором которой была она, всегда казалась ему чуть-чуть более научной, чем отцовское языкознание. Тут уж ничего не поделаешь: дитя своей эпохи.

В ту же ночь, когда семья Ужовых столкнулась с социумом и временно раскололась, в институте генетики был организован специальный пост милиции и прочих инстанций. Кроме обычной охраны, там теперь должны были дежурить спецы из компетентных сфер, до зубов вооружённые поисковой техникой, всевозможной связью, а также крепкие ребята, которым очень трудно вытянуть руки по швам, поскольку мешают твёрдые могучие мышцы.

Информация о полёте Васьки в окно донеслась мгновенно не только до явных организаций, но и до неявных. Конкуренты из параллельных научных скоплений без труда догадались, что в этом институте проблема супериммунитета, а может, даже бессмертия - как минимум для сотрудников - решена. А что какой-то Васька обрёл искомые особенности, так на то он и сын директрисы, чтобы иметь привилегии по блату. Никому из конкурентов и никому из соглядатаев даже в голову не пришло, что всё это произошло почти случайно и без волеизъявления Ужовой.

Рабочая версия для прессы пока выглядела так: директор института Мария Ионовна Ужова сбежала вместе с бесценным научным материалом. Куда сбежала шпионка Ужова?

Допрос сотрудников отнесли на утро, а ночь посвятили осмотру помещений института. Службистам активно помогал Аристарх Удодович, открывал все двери, отвечал на все вопросы, изображая полнейшую неосведомлённость в научной стороне дела. Когда он видел госпожу Ужову в последний раз? Вчера. Никаких особенных обстоятельств. Так, заходил подписать бумаги. Накладные. Никого не видел. А что это за пустые комнаты? (Службисты добрались до бывшего помещения секретной лаборатории.) А так, говорит Аристарх Удодович, готовились к плановому ремонту. Видите, уже и новые окна сделали. (Уж он постарался, чтобы окна вмиг стали новыми - после столкновения с Дуниной шваброй.)

К утру один полковник решил, что лучше всего завести какое-нибудь уголовное дело. Тогда можно будет искать всех Ужовых на основе какого-нибудь закона.

Стали фантазировать. Например, имела ли она право покинуть рабочее место без оснований? Вообще-то имела... Она отсутствует всего-то несколько часов, если трезво разобраться.

Так. Дома её нет, за квартирой следят в сотню глаз, да и публика - опять же - вся трепещет во дворе и на лестнице. Если бы хоть что-нибудь заметное произошло, информация прилетела бы быстрее ветра.

Всю эту суету подогрели слухи, отчётливо пущенные из конкурирующей организации: Ужова украла стратегически ценный реагент. Это шпионаж. "Мы не можем вот так прямо всё объяснить, но это сопоставимо с кражей сверхсекретной бомбы..."

К четырём часам утра спецы с неспецами дошушукались до принятия решения о штурме квартиры Ужовых через балкон одиннадцатого этажа. Нужную бумагу без труда получили у перепуганного прокурора: и на обыск, и на поиск.

Свет в кухне Ужовых, как вы помните, остался включённым. Посему штурмовики сначала позвонили в дверь. Получив тот же результат, что получали весь вечер и всю ночь, то есть отсутствие всякой реакции, они пошли к соседям на одиннадцатый этаж и предъявили свои пожелания.

Соседи, мучительно сгоравшие от любопытства, естественно, тут же впустили гостей в квартиру, открыли запечатанный на зиму балкон и даже пытались предложить ребятам чаю. Те отказались и со всеми предосторожностями полезли через перила.

Вздох разочарования: в квартире никого, свет горит на кухне, балкон издевательски открыт (будто специально для внешних гостей), телефон выключен. Никакого особого беспорядка, говорящего о поспешных сборах. Всё как-то очень тихо, уютно.

Командир доложил по инстанции о результатах, выслушал семиэтажный ответ, получил приказ произвести осторожный обыск, но вот с целью обнаружения чего именно - не понял.