У Жанны проблем не возникло. Полицейский компьютер опознал ее, и она перешагнула белую линию на полу без всяких звуковых эффектов. Вернее, звуковые эффекты появились, но позже, секунды через три.

— Жанна! Жанна из Новой Шотландии! Четыре румба вправо!

— Что? — она повернулась, и увидела Огромную Радостную Улыбку. Улыбка находилась на лице одной из дюжины фигур в пятнистом камуфляже. Молодой латино-креол, чуть выше среднего роста, симпатичный…

— Что, не узнала? Африка, позапрошлый год, Макасо — Мпулу…

— Черт!.. Тино Кабреро?

— Ну! — воскликнул он, мгновенно оказываясь рядом, — Давай, пошли уже! А то девчонки разберут новую игрушку на детали, и на чем мы тогда полетим?

— Куда полетим? — спросила она, шагая рядом с ним к полукруглой арке с надписью: «STOP! Zone de militar especial».

— Понятия не имею, — беспечно ответил Тино.

— Брр! Я не поняла. Как можно лететь куда-то, понятия не имея, куда?

Они вышли на другой терминал периметра — уже в военном секторе.

— Это просто, — сказал лейтенант, — Сначала мы взлетаем, а потом вскрываем конверт, и там есть карта, координаты, описание аэродрома, и все прочее.

— Гм… Вообще-то я думала, что Фрэдди здесь, на рифе Скотта.

— Фрэдди — это кто?

— Фредерик Макграт, эксперт по аэрокосмической инженерии, мой приятель.

— А-а, — сказал Тино, — Тут была, как бы, немножко война, и их перебросили на другую базу. По ходу, для безопасности.

— И, разумеется, все секретное? — уточнила она.

— Типа, да. Тебя предупредили, что группа — под зонтиком до конца апреля?

— В смысле, что на более раннюю дату нет обратных билетов? — уточнила она.

Лейтенант кивнул и двумя ладонями изобразил закрывающиеся ворота.

— Точно так. И еще — коммуникация только через контролируемый канал.

— Знаю. Что еще ужасного? Видеокамеры в каждом углу, даже в сортире?

— Ну, да, — он снова кивнул, — как на любой спец-базе.

— О, черт! Лучше бы я не спрашивала…

— Не парься. Эти записи никто не смотрит. Камеры там на случай кризисной ситуации. Ну, типа, срочно надо всех эвакуировать, а кого-то не досчитались.

Они опять свернули направо, на один из пирсов, веером расходившихся от терминала, и двинулись мимо одинаковых небольших флаеров стоящих через несколько метров друг от друга. Модель Жанна узнала — характерный дизайн, несколько раз мелькавший в LantON-line — Tecnicion-nova. Стеклянный пузырь, сплющенный и вытянутый в крыло-эллипс с утолщением вдоль малой полуоси и двумя вертикальными рулями по бокам. «Eretro-XF» — компактный, дешевый и простой в управлении семейный трансокеанский самолет.

— Военный департамент Меганезии тоже повелся на рекламу? — спросила она.

— Ага! — весело подтвердил Тино, — Типа: мы не пробиваем звуковой барьер, а перепрыгиваем его сверху. Это же драйв! Ну, а если серьезно, то это первый в истории сверхзвуковой флаер, пригодный для начальной летной подготовки.

Судя по экипажам, тут действительно были сплошные курсанты, мало кому из которых уже стукнуло двадцать лет. Только трое из персон, наблюдавшихся на пирсе, относились к более солидной возрастной группе. Инструкторы — судя по тому, что на их коротких серо-зеленых комбинезонах-koala были нашивки с литерой «E». Комбинезоны большей части курсантов (точно такие же, только с нашивками с литерой «N»), лежали на брезентовых ковриках, а их владельцы возились с техникой, оставив на себе только что-нибудь вроде лава-лава или шортиков с яркими рисунками и надписями типа: «Матрица поимела меня — я поимел матрицу!», или: «Эволюция! Верни людям хвост!».

Лейтенант Кабреро вдруг подмигнул Жанне, прижал палец к губам, и быстро подкрался к одной из машин со снятой панелью за кабиной. Экипаж был занят техническим осмотром, и из проема торчали только две попы и две пары ног, Первая попа довольно округлая, а ноги цвета темной бронзы — несколько более толстые и мускулистые, чем это принято считать гармоничным у молодежи женского пола. Снежно-белые шортики на этой попе украшала угрожающая черная надпись «Danger! Mines!» и черный рисунок черепа со скрещенными костями.

Рисунок на лазурных шортиках, обтягивавших вторую попу, был мирным: на правой половинке — цветочек, а на левой — летящая к нему толстенькая пчелка. Сама попа (тоже принадлежащая лицу женского пола) выглядела угловатой, почти что квадратной. Ноги цвета молочного шоколада были стройными, но чересчур жилистыми, какие бывают от неумеренных легкоатлетических тренировок.

Итак, лейтенант подкрался и звонко шлепнул ладонью по попе, маркированной предупреждением о минах. В ответ на это, темно-бронзовые ноги стремительно выполнили танцующий шаг назад, и одна из них описала широкую дугу через область пространства, где мгновение назад находился живот Тино. Сейчас там остался только воздух, поскольку лейтенант в это же самое время исполнил красивое сальто назад и, приземлившись на ноги, заявил: