– Мы - это кто? Кому служим, полковник?
– спросил Анатолий, заходя за угол дома. И присовокупил, возвращаясь:

– И этот туда же!

– Все мы - рабы божьи!
– смиренно провозгласил Иван Васильевич и неловко, словно делал это в первый раз, перекрестился.

– Некоторые до самой старости остаются рабами своей глупости, прикрываясь идеями веры, - вмешался Медведев, пораженный поведением полковника.

Изменения, произошедшие с Ковалем с момента их последней встречи, настолько сильно бросались в глаза, что не заметить их мог только слепой, да и тот почувствовал бы подмену по разнице в голосе и интонации.

– И вы здесь, профессор, - кивком приветствовал Коваль и повернулся, чтобы уйти.

Никакой искры в глазах! Пронзительный, ледяной, завораживающий гипнотический взгляд исчез, сменился пустым мутным взором. Был воин - стал раб, оболочка, задумчиво взирающая на мир смиренная маска.

Подобные перемены происходили с людьми в течение нескольких лет, в крайнем случае, месяцев - когда они ломались под тяжестью обрушившихся несчастий, прятались внутрь себя от боли.

– Там наших хакеров в микроавтобус пакуют, - прошептал Анатолий, подойдя к Медведеву, и еще тише добавил:

– Он прав. Напролом не пробиться - их слишком много. Пробуйте договориться.

– Иван Васильевич! Постойте!
– крикнул Медведев в спину уходящему полковнику.
– Мальчишки не мешают. Они больше нужны вам, чем нам. Мы только хотим помочь.

В глазах полковника мелькнула искра заинтересованности, и пока она не погасла, Медведев поспешил пояснить:

– Проблему в сети храма создали не Жорка с Бейрутом, как вам кажется, но они могут попытаться восстановить ее работоспособность. Вам это должно быть интересно.

– С чего это вдруг?
– хитро в прищур, поинтересовался Коваль.

Сквозь маску безразличия проступило другое лицо - как будто кто-то выглянул из-за стены, кто-то старый и бесконечно мудрый. Может, это и был тот, кто сумел за несколько дней превратить закоренелого служаку спецслужб в безвольную марионетку.

– Еще чуть-чуть, и вы получите неподконтрольную компьютерную сеть, из которой выйдет неуничтожимый монстр, по сравнению с которым все, что раньше приписывали дьяволу, покажется доброй сказкой. Это будет ваше чудовище, выращенное на вашем огороде. Я полагаю, нет необходимости описывать дальнейшее развитие событий. Поначалу возмутятся иноверцы, затем и ваша паства, оставшись без тепла, света и других удобств. Современный мир без компьютеров - нонсенс, - Медведев сделал небольшую паузу.

– Вы этого хотите?
– резко выдохнул он.

– Избави Господи, - выставив руки перед собой, остановил надвигающиеся неприятности Иван Васильевич.

Медведев подмигнул Анатолию и громко произнес:

– Ребятки, вы пойдите погуляйте минутку, а мы с полковником потолкуем.

Анатолий зайдя за угол дома, вплотную приблизился к «мерседесу», подышал на затемненное боковое стекло, стер испарину, внимательно всмотрелся вглубь салона. Находящиеся в машине расценили этот жест как издевательство: стекло опустилось, и в том месте, где только что было лицо Анатолия, возник громадный кулак.

Ванькин мгновенно метнулся в сторону автомобиля, пытаясь хватить аргумент силы, но хозяин последнего оказался быстрее. Стекло быстро опустилось, едва не зажав руку Ванькина, провалившуюся в салон автомобиля.

Илья, обойдя машину кругом, присел на капот в позе роденовского «Мыслителя». Пронзительный рев клаксона не заставил себя долго ждать. Двери «мерседеса» открылись одновременно с двух сторон, и выскочившие из машины молодые бородатые крепыши бодро двинулись к Мыслителю.

– Ну что, Илья, продолжим дело Петра Великого! Потреплем бороды, повыбьем пыль из церковных тюфяков!
– вскричал Анатолий, возникая рядом с потягивающимся атлетом-философом.

Стоявший неподалеку микроавтобус вдруг ожил, и из распахнувшейся дверцы повалили братья во Христе. Один. Второй. Третий.

– Стойте!
– раздался властный голос.

Из-за угла дома появился полковник в сопровождении Медведева.

– Я сказал, стоять!

Доведенные до кипения бородачи неохотно, препираясь, ретировались к автобусу.

Громадный Илья, непонятно когда успевший сбросить пальто, врос в землю, превращаясь в былинного героя. Богатырь скрестил руки на могучей груди. Проступая сквозь тонкую материю рубахи, забугрились напряженные мышцы.

«Илья Муромец - ни больше, ни меньше», - подумал Медведев, подходя к раскрасневшемуся бойцу.

– Спокойно, Илья!
– тихо, едва слышно произнес профессор.
– Драка нам не нужна.

Конечно, он не надеялся, что разогнавшийся до крейсерской скорости авианосец может моментально остановиться, но того, что произошло дальше, профессор никак не ожидал.

Ванькин повернулся, ухватив бампер «мерседеса», с нечеловеческим ревом оторвал его от земли и приподнял. Штангист, удовлетворенный взятым весом, улыбнулся, бросил руки вниз, отпуская крякнувшую от удивления металлическую кобылу. Сплюнув под ноги, тяжеловес громко топнул и, шумно выдохнув, расслабился.