– Ждите!
– рявкнул Тромб.
– Я на подходе.

Он мчался вперед, избегая открытых мест, пока не уперся в лестницу, заваленную всевозможным хламом.

«Откуда на космическом объекте детские игрушки, древние швейные машины?
– удивился боец, перепрыгивая очередное препятствие.
– И откуда я знаю, что это именно швейные машины?»

Что-то неправильное было в сегодняшней операции - что-то неестественное, противоречащее здравому смыслу. Вот только что? Нет, думать нельзя - только действовать! Остался последний пролет.

Неожиданно дорогу перегородил нелепый плюшевый медведь. Гигантский зверь ярко красного цвета с нелепым шелковым бантом на шее и большими картонными глазами, пришитыми толстыми нитками.

«Какой идиот притащил сюда это чучело?» - мелькнувшая мысль тут же исчезла. Вспомнились слова инструктора Шейна: «Действуй, бот - или умри! Оставь раздумья человеку!»

У старого вояки никогда не было конкретного ответа на вопрос: кто такой человек? В лучшем случае он ограничивался расплывчатым и неопределенным: «Это тот, кто не подчиняется ничьим командам, и в чьих действиях нет боевой логики».

«Они выше войны!» - прошептал старик, когда Тромб в очередной раз вынудил его отвечать.

«Говорят, они могут изменять свой внешний вид, свое лицо и даже...
– Шейн на секунду замолчал и благоговейно зашептал, - могут устанавливать правила игры!»

Тромб не верил в слухи, витающие вокруг мифических игроков. Может, они и вправду обладают невероятным запасом удачи; может, даже способны управлять игрой. Но менять ее правила... Нет!

«Действуй, бот - или умри!» - прошептал боец, однако, вопреки привычке, не бросился вперед, а остался на месте.

В голове шумело, рождались странные мысли, высвечивая неизвестные образы.

Если за спиной плюшевого «мишки» сидит снайпер, то пули не избежать, едва он появится в освободившемся проходе.

– Командир! Какого черта ты торчишь на виду у всех на виду?
– голос рядовой Пинки хлестнул по ушам.

Тромб отбросил размышления и, прыгнув вперед, - через несколько ступенек - выбил громадного зверя в дверной проем.

Рефлексы не подведут.

Уже в воздухе сообразил: «Неплохое прикрытие. От снаряда не защитит, а от пули - наверняка».

Руки, готовые обхватить шею тряпичного гиганта, неожиданно провалились в пустоту. Фигура мгновенно растворилась в воздухе - словно ее не было вовсе.

– Какого черта?!
– заорал Тромб, по инерции вылетая в бесконечный зал ядерного реактора.

«От стены до стены не менее полукилометра, - решил боец.
– Ощущение, как у голого игрока, на футбольном поле».

Футбольное поле, ощущение - какие странные слова появляются в голове.

Черепная коробка, словно взорвалась. Мутный поток неизвестных образов хлынул в сознание. Перед глазами замелькали яркие картинки.

«Обращать внимание на этот калейдоскоп - значит умереть», - подумал Тромб, переворачиваясь в воздухе.

Услышав звук разрядившегося за спиной лаунчера, почувствовал приближение реактивного снаряда, но избавиться от вопроса застрявшего в голове не смог.

«Что такое калейдоскоп?»

Слово он знал, но найти подходящего к нему образа, не удавалось. «Каланча, калач, калейдоскоп - не может быть!»

Яркая вспышка. Удар боли.

Разрывающаяся плоть мгновенно превратилась в безумный коктейль металла и крови, размазанный по стенам. Погружаясь в темноту небытия, Тромб успел услышать ненавистный скрипучий голос информатора:

– Вас убил Вячеслав. Статус - человек.

Все-таки он существует - человек, способный...

Холодно... темно...

Тромб вынырнул из небытия, огляделся, разглядывая все те же древовидные каталоги.

Стоп! Он присмотрелся к странному фрагменту незнакомой программы. Точнее, его внимание привлек именно знакомый ее участок.

«Откуда здесь взяться прону?
– Тромб понял, что наткнулся на что-то важное.
– Нет! Тогда я еще не существовал. Данный экземпляр имеет более сложную структуру, напоминающую!.. Что же она напоминает?»

Сплетенные клубком килобайтные нити с выступающими во все стороны отростками, предназначенными только для одной цели. Переплетаясь с любыми массивами данных, они должны притягивать соседние биты.

Тромб наблюдал, как древовидная структура, столкнувшись с проникающей в систему программой, начинает усложняться, приобретать переплетенную шарообразную конфигурацию.

Боец вновь ощутил, как проваливается в прошлое...

Кровь! Боль! Холод... Темнота...

Его нет - и, в то же время, он есть. Он нигде - и он, одновременно, везде. Оглядеться бы, да есть ли глаза? Если есть, почему он их не чувствует?