– Темногорск я тебе не уступлю! – крикнул повелитель воды.

Ярость колдуна – сила колдуна. Из зеленого камня перстня вновь брызнуло холодным синим огнем. Посыпались искры. Тут же стены треснули вдоль, расселся пол, и потолок стал рушиться. Сверху хлынули потоки воды. Медонос дернулся. На него падали уже не струи – ледяные клинки, вспарывая кожу и мышцы, – кромсали Медоносу плоть, но господина Вернона не задевали. Вадим Федорович пытался вырваться, но Роман не отпускал. Водный колдун хотел повернуть руку так, чтобы зеленый камень перстня коснулся Медоноса, но Сазонов разгадал замысел и отчаянно сопротивлялся. Руки колдунов переплелись так, что хрустели кости.

– Призрачной власти мало, богатства мало, поддельных бриллиантов мало – реальной власти захотелось! Не получишь! Я Чудодею обещал, что ничего у тебя не выйдет.

– Ты дурак, Роман. Могли бы вместе, объединиться, а ты… На ерунду силу изводишь. На одну ерунду. На мелочи, а я… мог бы… отпусти… – хрипел Медонос.

– Нет! Хватит того, что вы Шамбалу эту свою водную с Гамаюновым изгадили. Темногорск я вам не отдам. Огонь с водой единиться не могут.

– Ты глуп, Роман. Речь не о Темногорске идет…

Вдруг все исчезло – не стало ни коридоров, ни камня, ни светильников. Вообще ничего. И скалы вымышленной не стало; даже Аглаин дом, вполне настоящий, исчез. На миг мелькнуло фиолетовое небо с яркими, как уличные фонари, звездами.

Роман стоял по колено в жидкой грязи, вокруг дымились, обугленные, руины хоромин. То и дело из-под обломков вырывались струи пара. Рядом стояла Аглая, вся грязная, мокрая, и плакала, держа в руках кокошник. Роскошная ее коса висела грязной тряпицей. Увидев Романа, Аглая попятилась и замахала руками.

Потом появился Гавриил.

– Где Медонос?

– Удрал, – предположил Роман.

Куда подевались все остальные колдуны, неизвестно.

Господин Вернон вышел в чудом уцелевшие ворота.

Алексей с Тиной поджидали его на улице. Вокруг уже собралась изрядная толпа зевак, но приблизиться к развалинам никто не решался.

– Ишь что устроили, ворюги чертовы! – надсаживалась какая-то тетка. – Стрелять их всех надо, стрелять, землю заставить рыть, как когда-то!

– Я ничего не понял, – признался Стен. – Начался пожар, гости побежали, потом включилась система пожаротушения, всех облило, а огонь разгорелся пуще прежнего. Я столкнулся с Тиной в холле. Тебя нигде не было. Сазонова – тоже. Помог Тине выбраться. Дом почти сразу рухнул.

Тина клацала зубами.

– Скажи-ка, Стен… – Роман сделал паузу, потому как очень хотелось дать Алексею по морде. Но колдун сдержался. – Ты хоть понимаешь, что вы с Гамаюновым создали?

– О чем ты? – изумился Стен.

– Я из Беловодья выскочил в Темногорск, потом из усадьбы проник вновь в Беловодье. Ты хоть понимаешь, что вы создали?

– Это Шамбала. Спасение.

– Любое спасение – это всего лишь бегство.

К ним, расталкивая толпу и ругаясь, протискивались Надя с Леной. Казик у матери на руках вопил так, что Надя зажимала уши. Тина тут же отобрала ребенка.

– И куда вы его притащили?! – возмутилась она, встряхивая юного Стеновского.

Тут водного колдуна окликнули. Роман оглянулся и увидел Юла. Мальчишка стоял в толпе и смотрел на дымящиеся развалины. Его светлые волосы отросли и спускались до плеч. Выглядел Юл куда старше своих четырнадцати. Только Юл ли это?

– Роман, зачем ты все это учудил, а? Это ж такая безвкусица была, просто класс! Я сюда специально приходил поржать. А ты все порушил, – сказал юноша незнакомым низким баском.

– Это была отчаянная предвыборная борьба, – хмыкнул Роман. – Сил никто не жалел.

– Ты хочешь встать во главе Синклита? – удивился Юл.

– Почему нет?

Тамара подбежала к господину Вернону и, потрясая кулаками, завопила:

– Ты… ты… – Она не находила слов. – Мой дом…

– Все претензии к Гавриилу – он проводил Синклит. – Отстранив Аглаю, Роман отвел Юла в сторону и спросил:

– Где ты все время пропадал?

– В Суетеловске был. С дядей Гришей.

– Зачем ты туда поехал?

– Как зачем? Мы Сазонова хотели поймать.

– И как? Получилось?

– Он в Суетеловске так и не появился. Хотя должен был.

Водный колдун заметил на среднем пальце юноши перстень. Желтый камень в оправе из серебра.

– Перстень откуда? – спросил Роман отрывисто.

– Дядя Гриша сделал. Сказал, что по ювелирной части может с кем угодно соревноваться. Хорошая работа, правда?

– Хорошая, – кивнул Роман, – колдовская.