— Ты — бес, — прошептала девушка. — Сумасшедший афинянин.

Она сделала еще шаг назад. Его пояс с оружием остался у нее в руках.

В звонком, словно стекло, воздухе отчетливо прозвучали три небрежных хлопка и натянутый голос:

— Браво, Арси! Прекрасная игра.

Из-за кустов и деревьев к ним приближались четверо одетых в военное платье мужчин. Все четверо — при оружии.

— Быть может, даже чересчур правдоподобная, — принужденно улыбаясь тонкими губами, проговорил передний из воинов. — Командиру она бы наверняка не понравилась.

— Заткнись, Полиад, — прошипела девушка. — Забирай его и забудь все, что видел.

Иноземец сделал движение, чтобы вырвать у нее из рук свой пояс, но мечница проворно отступила назад и покачала головой.

— Нет, — она сглотнула, борясь с головокружением и непонятной слабостью.

Сумасшедший поцелуй все еще связывал их — Арсиона поймала себя на мысли, что допустила фатальную ошибку. В какой-то момент мечница готова была совершить самый безумный поступок в своей жизни, но рассудок удержался на краю пропасти. Тряхнув волосами, дабы прогнать наваждение, девушка процедила:

— Мне нужно вернуться на площадь, — и, небрежно бросив оружие афинянина в руки одному из воинов, резко повернулась и зашагала прочь. «Белые плащи» приблизились к безоружному афинянину. Их решительные глаза и ладони на рукоятях мечей предостерегли того от сопротивления.

— Я знал, что это ловушка. Слышишь? — закричал афинянин вслед своей удаляющейся богине. — Я пошел, чтобы предложить тебе новую жизнь!

— Ну и дурак, — спокойно произнес Полиад, резким ударом сапога подрубая ему ноги. — Привычка думать мудаком привела тебя в могилу, жеребец. Все, конец.

Уже упав лицом во влажные листья, иноземец попытался вырваться, вскочить, но «белые плащи», навалившись на конечности, держали крепко. Один принялся натягивать ему на голову матерчатый мешок. Афинянин извернулся, поднял голову и еще успел увидеть среди стволов ее стройную фигуру.

— Арсиона! — отчаянно завопил он.

Она не обернулась.

— Желаю добраться до командира без приключений. Теперь, боюсь, встретимся не скоро. Я бы на вашем месте уехал из Спарты немедля, ведь римляне так этого дела не оставят. Но времена меняются, и мы увидимся еще, я знаю. Авоэ, будьте здоровы, друзья, — Антикрат вскинул руку в прощальном салюте. Затем повернулся кругом и пошел обратно к Персике.

Калитка ворот лязгнула, прикрытая рукой одного из воинов Священной Моры, что охраняли так называемые Малые ворота дворца. Леонтиск и Энет оказались на улице Медников, выводящей прямо на агору.

— Идем к командиру? — спросил Энет. — Надобно рассказать ему все, что мы узнали от Антикрата.

— Ступай один, — Леонтиск поглядел на солнце. Прошло уже как минимум полчаса после полудня. — У меня есть еще одно дело. А ты… Поговори с царевичем, поведай о нашем милом инциденте с римлянами, и не забудь похвастаться, как ты сломал одному из них нос.

— Хочешь, чтобы он взгрел меня лишь, а ты останешься чистеньким? — подозрительно поглядел Энет. — Уж нет!

— Пусть лучше он узнает от нас, чем от кого-то еще, — грустно усмехнулся Леонтиск. — Например, от царя Агесилая, который наверняка прикажет нас четвертовать. Уже завтра.

— Прорвемся, — беззаботно махнул рукой Энет. — Командир что-нибудь придумает.

Его вера в царевича-Эврипонтида была безраздельна. Леонтиск покачал головой.

— Хотел бы я быть так спокоен, как ты. По-моему, царевич удавит нас собственными руками, не дожидаясь приказа Хромого или эфоров. Я пошел, посвящу последний день своей жизни приятному женскому обществу.

— Не стоит этого делать, — раздался сзади приглушенный голос.

— Что такое? — разом повернулись Леонтиск и его товарищ.

Молодой парнишка в невзрачном сером хитоне, незаметно подошедший к ним сзади, приложил палец к губам.

— Тихо, ради богов, — он затравленно оглянулся. Затем поглядел на сына стратега. — Ты — Леонтиск, афинянин?

— Так, — кивнул тот. — А ты кто такой?

— Это неважно, и не имеет отношения к делу, — быстро, скороговоркой произнес Антиной. — Слушай, афинянин: тебе и твоему земляку угрожает опасность. В том месте, где вы собираетесь встретиться с девушками, поджидают злые люди. Вам лучше избежать этой встречи, потому что у людей этих очень неприятные планы.

У Леонтиска голова пошла кругом.

— Какие планы? Какие люди? И вообще, кто послал тебя?

Парнишка мигнул, еще раз оглянулся.

— Мне не велено говорить. Только одно: это могущественный человек. И, видимо, обладающий добрым сердцем, потому что не желает, чтобы свершилось злодеяние.

— Ты скажешь, как зовут его, — шагнул вперед Энет. — И не только это… Пойдешь сейчас ты с нами и…

— Нет, — твердо покачал головой Антиной. — Знаю я не намного больше, чем сказал. И… ты ведь не станешь пытать меня за то, что я спасаю жизнь твоему другу?