— Тогда это полнолуние, но я забыла, что в таком случае надо делать.

— Черт возьми, и я тоже, — сказала Анни, сердясь на себя. — Мы все измотались, лучше утром мы еще разок повторим все это. Нам всем надо знать это наизусть, как «Отче наш»… Эй! — Анни резко дернулась в сторону, когда Сильвана неожиданно повалилась на нее.

Удерживая равновесие, Анни сказала:

— Она спит. Повезло, что не повалилась в другую сторону, а то бы упала за борт. Нам, наверное, лучше привязаться к этим кольцам на носу и корме лодки. Кэри, у тебя первая вахта.

Ялик пробыл в открытом море уже более двух часов, и берег был совершенно не виден. Волнение моря усиливалось, и, хотя лодка еще двигалась, не похоже было, что она продвигалась вперед.

Мотор кашлянул. Пэтти схватилась за сердце. Сколько она не скрещивала пальцы, стремясь отвести беду, мотор заглох. Она мрачно подумала, что незачем будить остальных только ради того, чтобы сообщить им, что у них кончилось горючее.

Пэтти обнаружила, что лодкой страшно трудно управлять при отсутствии мотора. Волны становились все выше, и с увеличивающейся настойчивостью ударяли в корпус лодочки. Она не могла больше выносить паузы, следовавшей за подъемом ялика перед тем, как лодка ныряла к следующей темной, маслянистой волне. Она знала — чтобы избежать морской болезни, нельзя смотреть на море, а надо смотреть только на горизонт. Но поскольку было темно, она не видела линии горизонта.

Кэри внезапно застонала, затем ухватилась за борт и склонилась над водой. Лодка резко накренилась, затем рванулась вперед. Она застонала и потянулась за черпаком. Окунув его в воду, она начала брызгать себе в лицо. Затем, выронив черпак, снова наклонила голову над бортом. Звезды в небе покачнулись. К девяти часам вечера всех женщин смертельно укачало. Теперь Анни могла понять прочитанное когда-то: «Страдающий от морской болезни человек теряет желание жить». Ее рвало и рвало, хотя в желудке давно уже ничего не осталось. Ей казалось, что центр равновесия сместился и вальсировал, как волчок, у нее в желудке.

Взошла луна, и женщины увидели свои мокрые, блестящие лица и темные валы вздымающихся волн.

Когда Сюзи слабо наклонилась над бортом, ее шапочка с заостренной макушкой внезапно слетела с ее головы. В туманном свете луны Сюзи потянулась за ней, но кепочка улетела слишком далеко и опустилась на воду, подпрыгивая и ныряя на покрытых пеной гребешках волн.

Ветер усиливался, и по лодке забарабанили капли дождя. Вдруг целый водопад обрушился на ялик. Женщины немедленно промокли до костей.

Волны становились все выше и выше, с шумом разбиваясь о лодку. Сначала морская вода казалась им холодной, но, по мере того как сверху их стали пронзать ледяные капли дождя, вода в ялике стала казаться чуть ли не тепловатой.

Измученная Кэри орудовала черпаком, но движения ее были медленными и неуверенными. Сильвана уже начала вычерпывать воду из лодки сложенными в чашечку ладонями. Удивительно, как много ей удалось вычерпать, действуя изо всех сил.

Анни прокричала, обращаясь к Сюзи:

— Достань из рундучка кувшины для воды, тогда мы все сможем вычерпывать.

Дождь хлестал, заливая лодку, но измученные, уставшие женщины выливали воду наружу. Сначала они вычерпывали воду осторожно, наполняя бамбуковые сосуды доверху, перед тем как вылить их за борт. Но темп их работы ускорился, когда шторм забушевал с новой силой. Раз Сюзи, не подумав, выливала воду навстречу завывающему ветру, который преспокойно бросил воду снова ей в лицо. Дыхание у нее перехватило, она задыхалась.

Они совсем выдохлись и покрылись синяками, им приходилось кричать изо всех сил, чтобы услышать друг друга. Если одна из женщин не орала прямо в холодное, мокрое ухо другой, их голоса уносило ветром прочь.

— Кэри, куда надо направлять перегруженную лодку в плохую погоду? — прокричала Пэтти, борясь с ветром. — Прямо в волны? В бок от волн? Или нам надо катиться к черту, не обращая на них внимания?

Кэри прокричала в ответ:

— Понятия не имею. Надо все попробовать. Быстрее! Я думала, ты знаешь, как управлять лодкой. Ты же знала, как заводить подвесной мотор!

— Только для катания на водных лыжах и в хорошую погоду!

Оказалось, что править в бок от волн не имеет смысла, и, когда ялик плыл, не обращая на волны никакого внимания, волны немедленно заливали корму, угрожая потопить лодку. Вести ялик прямо в волны и встречать их носом казалось самой подходящей идеей, но Пэтти подумала, что это вредно для желудка.

Жестокий ветер хлестал их по лицу, забивал легкие и, казалось, высасывал все тепло из тела. Завывая от ярости, ураган продолжал истязать их измученные тела, замораживая каждую клеточку. Похоже было, что ветер унес их волю и решительность. Женщины так промокли и так окоченели, что двигаться казалось совершенно невозможным.