Все женщины были раздражены, напряжены и не желали ничего слушать, и основной причиной тому было присутствие трупа. Убитого солдата оттащили подальше от колодца, затем с него сняли одежду при свете одного из их шестнадцати факелов из высушенного кокосового волокна в ярд длиной, зажженного при помощи одной из их новых зажигалок армейского образца. Теперь у каждой женщины была военная форма, которая должна была обеспечить им защиту.

Во влажной и теплой атмосфере труп стал быстро разлагаться. Запах напоминал зловоние тухлого мяса, с каким-то тошнотворно-сладким оттенком. Сначала этот запах был не таким уж противным, но, по мере того как тело разлагалось, вонь постепенно стала тошнотворной, частично потому, что сфинктеры расслабились, и моча вместе с фекалиями устремилась из тела наружу. Кэри всегда недоумевала, почему покойников полагается обмывать. Теперь она знала ответ.

Газы от разлагающихся внутренностей накапливались в кишках, от чего сильно выпятился черный желудок, а черное месиво, бывшее когда-то головой солдата, кишело насекомыми и гудящими мухами. У смерти отвратительный, жуткий запах, подумала Кэри, протискивая свое тело в трубу, намереваясь подняться. Как странно так бояться мертвого тела как раз тогда, когда оно уже не представляет для тебя никакой опасности.

Она начала карабкаться по отвесным стенкам трубы.

Когда ее голова в конце концов показалась над землей, она не увидела ничего, вызывающего беспокойство, а потому боком выбросила тело из трубы. Теперь, когда подъем оказался позади, она позволила своей железной воле расслабиться, и ее начало трясти. Прошло как минимум десять минут, прежде чем она смогла размотать ротанговую веревку, намотанную на ее талии.

Осторожно поднявшись на ноги и пригибаясь при каждом шаге, она пробиралась между деревьями, сознавая, что у нее нет никакого оружия, кроме ножа.

Увидев почерневшую площадку, совсем недавно бывшую их лагерем, она остановилась и прислушалась. Сначала она никого не увидела, но потом появился часовой. Он лениво шел с вершины над водопадом, направляясь к лагерю. Судя по его расслабленной походке, он никого не ожидал тут увидеть. Она проследила, как он прошагал по обугленной траве и повернул в сторону Уильям Пени. Вскоре он вернулся тем же маршрутом, повернул у водопада и снова медленно зашагал к востоку, спиной к Уильям Пени.

Кэри наблюдала за ним десять минут, затем вернулась к устью колодца.

Огонь накануне прекратился как раз перед этой частью леса. Нечего ей было выдумывать и обрезать эту проклятую веревку, сердито думала Кэри, привязывая веревку к дереву и сбрасывая ее вниз. Она подождала, пока снизу веревку не подергали три раза, а затем подергала дважды в ответ, что означала — «О'кей, теперь я знаю, что веревка у вас». Она немедленно почувствовала, как веревку дернули еще четыре раза, что означало, что поднимается Анни.

Маленькая группа задержалась из-за Сильваны, которой было трудно взбираться по веревке из-за ампутированого пальца. Как только четыре женщины выбрались из трубы наружу, Сюзи вручила Кэри ее винтовку. Кэри замаскировала отверстие колодца, а затем пошла впереди женщин, которые скользили в джунглях, придерживаясь линии берега, выдерживая направление по компасу.

Никто из них не проронил ни слова, все молча повиновались жестам Кэри, пока они не добрались до зарубки на южной стороне мыса — эту зарубку сделала Кэри своим мачете. После этого им оставалось пройти по бугристой местности к утесу над бухтой, где был спрятан ялик.

Измучившись, они остановились передохнуть перед последним броском вниз. Садившееся справа от них солнце окрасило все небо в темно-желтый и алый цвета. Уже можно было различить довольно полный месяц. Позади них, в лесу, раздавались пронзительные вечерние звуки, говорившие, что все спокойно, это был ритм жизни джунглей, Кэри припомнила, как они боялись, когда провели первую ночь в лесу, когда им казалось, что каждая ночная тварь угрожает им.

Словно откликаясь на ее мысли, Сюзи прошептала:

— И почему это я больше не боюсь? Анни сказала:

— Слишком много вещей, о которых надо теперь думать.

— Мы будем бояться потом. — Кэри повела занемевшими плечами. — О'кей, ребята, подъем. Мы садимся на ялик. Спасибо, что дала мне твой компас, Сюзи. — Она отдала его, и Сюзи сунула его в карман.

Кэри, за которой следовали остальные, начала ловко спускаться по склону горы. Вниз посыпались камешки, потревоженные их спуском.

— Эй, да тут высоко! — взвизгнула Сюзи. Через пять секунд она упала.

Анни повернулась к ней и нахмурилась.

— Ш-ш-ш!

— Извини! — Сюзи поднялась на ноги и поспешила за ними.

Она не заметила, что ремешок с брелком Джонатана и компасом выпали у нее из кармана.

— Давай, выводи нас в море, Пэтти — сказала Анни, как только спустились сумерки. — Давайте уберемся отсюда как можно дальше и как можно быстрее.