— Мы их как раз потеряли, — печально сказал Гарри.

— Ага! Я могу дать в долг. За два процента в день. Ситуация-то не из обычных.

Миссис Чанг повернулась к Бобби и сказала:

— Тащи сюда ящик с наличными. Бобби испарился.

— Эй вы, оба, садитесь, — сказала миссис Чанг.

Ее ноги отдыхали в желтых атласных тапочках на красной плюшевой подставке для ног.

Она остро взглянула на мужчин. На лице ее желтоватая кожа была натянута туго, а на грудь спадала складками второго, третьего и прочих подбородков.

Керри сказал:

— Спасибо, но я не остаюсь здесь. Я должен вернуться к Бетти.

Миссис Чанг оглянулась в сторону кухни.

— Готовь на одного, Фредди. — Потом она вновь повернулась к Керри и сказала: — Надеюсь, все нормально с твоей дорогой женушкой?

— Все отлично. Пишет сейчас тезисы по религии на острове. Все-таки занятие…

Миссис Чанг хихикнула. И ввернула фразу из лексикона англичан. С ее языка частенько срывались английские фразы, которые она подцепила от своей бывшей хозяйки, детей которых она давным-давно нянчила в Сингапуре.

К ним вернулся Фредди, катя перед собой столик с напитками.

— Купишь какие-нибудь подарки? — спросила миссис Чанг.

О чем и думал Гарри в те минуты, так только не о подарках.

Тогда миссис Чанг добавила:

— Два часа назад высадились жены и дети генерала Раки. Очевидно, для того, чтобы продемонстрировать своим появлением, что ситуация на острове нормализовалась. А подарки для них — дело обычное. — Китаянка косо взглянула на Гарри. — Я, пожалуй, могу предложить тебе неплохие вещицы для самой молодой жены Раки и для его первой жены. Старая девица является дочерью влиятельного племенного вождя, и ее нужно уважить. У меня есть для нее отличный отрез шелка. А, как ты на это посмотришь?

Гарри знал, что покупать подарки для любой жены на этом острове — пустая трата времени и денег, так как женщины здесь пользовались не большим влиянием, чем цыплята. Но он решил ничего не игнорировать на Пауи в эти дни, а это означало, что он был заинтересован в поощрении доброго к себе отношения со стороны миссис Чанг. Он подозревал, что в этой китаянке скрывается нечто, не видимое невооруженным глазом.

На крепком гудронированном покрытии Президентской авеню было довольно редкое движение. Поэтому ничто не мешало Гарри увеличить скорость своего джипа «тойота», когда он ехал по нему, минуя манговые деревья, посаженные по обеим сторонам дороги и, будто часовые, охранявшие путь до Президентского дворца. До 1975 года ветхие колониальные виллы, видневшиеся за деревьями, были заселены белыми из государственной администрации и высококлассными специалистами, теперь же эти жалкие домишки были сплошь опоясаны колючей проволокой — мера предосторожности для того, чтобы обеспечить безопасность жилищ нынешних хозяев Пауи.

Приближаясь к Президентскому дворцу, Гарри проехал мимо здания бывшего Колониального клуба. В те времена, когда до Англии отсюда было два месяца пути морем и когда каждые пять лет туда отправлялись в полугодичный отпуск белые с Пауи, Колониальный клуб был местом, где обильно распивался джин, мелькали карты за игрой в бридж и из обшарпанных граммофонов доносились звуки фокстрота. Теперь это было шумное жилище нового министра внутренних дел.

В то время как весь Куинстаун постепенно ветшал и приходил в упадок, высокая стена, окружавшая резиденцию президента, была в отличном состоянии. Да и сама резиденция искрилась и сверкала. Исключением были черные ворота с железными узорами, которые слетели со своих петель и теперь неподвижно лежали на территории резиденции.

На газоне, на пяти воткнутых в землю шестах, помещались какие-то комковатые предметы размером с футбольные мячи. Вокруг них носились стаи мух, отливавших серебром. Это были головы последнего президента Обе и четырех его несчастных министров. Министрам финансов, торговли и промышленности удалось в самый последний момент бежать на президенском вертолете, пилот которого регулярно получал зарплату именно за готовность к подобным экстремальным ситуациям.

«Тойота» замедлила ход и наконец остановилась ярдах в пятидесяти от ворот. Гарри медленно вылез из машины, предупредительно поднял руки вверх и неторопливо направился навстречу охранникам. На них была военная форма оливкового цвета, фуражки цвета хаки с большими козырьками и шнурованные высокие ботинки с резиновой подошвой.

Гарри окликнули. Тогда он остановился и протянул охране свой официальный пропуск и паспорт. Солдаты тщательно просмотрели эти документы, особенно паспорт. Листали его страницу за страницей, от начала до конца и от конца до начала, переворачивали даже вверх ногами. Гарри догадался, что охранники неграмотны.

Наконец ему вернули паспорт, очевидно, удовлетворившись фотографией, и затем быстро и квалифицированно обыскали на предмет оружия. Один из охранников буркнул:

— Сигареты?

Гарри протянул им четыре пачки. Не столько в качестве взятки, сколько в качестве чаевых. Потом он объяснил, что оставил в машине подарки для генерала. Один из охранников сходил к «тойоте», вернулся оттуда с шелковым свертком, развернул его, чтобы удостовериться в том, что в нем не сокрыт пулемет, затем снова свернул и кивком головы дал понять Гарри, что он может пройти на территорию резиденции президента.

В сопровождении двух охранников и одного солдата, несшего шелковый сверток, Гарри вступил на гравийную дорожку, которая вела к Президентскому дворцу. Справа и слева от него лежали великолепно ухоженные лужайки с клумбами оранжевых лилий и еще каких-то красно-черных и очень высоких, до пятнадцати футов, цветов.