Анни ждала, ужасаясь последствий. При выстреле голова бы разорвалась и превратилась бы в нечто кровавое и жуткое.

Сюзи отвела ружье.

— Я тоже не могу.

Они посмотрели друг на друга. Трусихи. Никто не смог.

Сюзи сказала:

— Помнишь, что как-то сказал Джонатан? Что весь ужас в том, чтобы использовать для убийства руки? Помнишь, он сказал, что нажатие на курок отдаляет от действия и уменьшает чувство ужаса? Анни кивнула.

— Он ошибался. Анни кивнула еще раз.

— У меня идея получше, — сказала она. — Возьмем его в плен и пусть строит плот вместо Сильваны. Даже с поврежденной рукой Сильвана сможет держать его под прицелом.

Сюзи стало легче.

— Но мы все равно заберем его одежду! — Она, прицениваясь, посмотрела на его сапоги, рубашку и брюки, словно крестьянка, приглядывающая товар на базаре. — Завяжем-ка руки за его спиной.

Пользуясь ремнем от ножа Анни, они туго связали руки пленника. Воспользовавшись его островерхой кепкой, Сюзи принесла немного воды из реки и выплеснула ее на лежавшего без чувств человека, прямо в лицо.

Через какое-то время человек издал протяжный стон. Вздохнул, закашлялся и открыл глаза.

Медленно взгляд его сосредоточился. Он увидел женщин над собой и ухмыльнулся.

Сюзи сильно ударила его под ребра — но очень сильно в ее резиновых кедах это было сделать трудно.

— Убери со своего лица эту улыбочку и поднимайся.

— Ладно, ладно, все хорошо, — быстро сказал пленник. Сюзи прикрикнула:

— Эй, ты, заговорил по-английски! На ноги! Пленник попытался встать, но явно не мог этого сделать. Сюзи подбадривала его тем, что продолжала тыкать до тех пор, пока, неуклюже, ему не удалось встать. Он стоял и качался перед ними.

— Что ты делал в этой части леса? — спросила Анни. Пленник содрогнулся.

— Шел гулять. Потерялся.

— Думаю, более удобоваримую ложь он не мог придумать, — сердито сказала Сюзи. Пленник вновь содрогнулся.

— Это правда.

Оказалось, то, что он говорил, было правдой. Лесные потоки петляли, словно змеи, путаясь и возвращаясь к тому же месту. Если ты пересекал один такой поворот петли, затем еще один, казалось, что это два разных потока, но на деле получалось, что ты на том же берегу, с которого начинал, только чуть дальше. Так и поступил этот человек. Он и не подозревал, что так далеко ушел на юг. Пока он не дошел до веревочного моста, он все еще думал, что возвращается в казармы.

— Не подходи к нему слишком близко, — предупредила Сюзи Анни и указала на тропинку у реки, которая вела к морю. — Двигайся.

— Ладно, ладно, все отлично, — пробубнил пленник. Он начал медленно ковылять по тропе, спотыкаясь о камешки и мелкие валуны. Затем остановился и обернулся к женщинам.

— У меня повреждена нога.

— Жаль, — сказала Сюзи. — Двигай! Человек проковылял еще несколько шагов, упал на колени и лишился чувств, кулем свалившись к их ногам. Сюзи проворчала:

— Какая несправедливость. Я только начала обретать силу.

— Не думаю, что мы справимся с этим сами, — сказала Анни. — Сторожи его, а я позову Пэтти и Кэри.

Анни возвратилась в лагерь и привела с собой Пэтти и Кэри, чтобы помочь дотянуть своего пленника. Четверо женщин полунесли, полутащили его вниз по течению, к месту, где река делалась шире, но берега были высотой лишь в несколько футов.

На противоположном берегу они убрали поросль, чтобы Сюзи набрала воды. В этом месте все они переплыли реку. Кэри плыла на спине, держа перепуганного человека поперек своей груди, левой рукой ухватив его за подбородок.

В лагере Сюзи быстро пересказала Сильване ход событий. Та все еще была на посту на вершине дерева.

Анни сняла с пленника его сапоги и пощупала его ногу. Осторожно осмотрев ее, она сказала:

— Ничего особенного, но у него мог быть легкий ушиб.

— Чудесно! — сказала Пэтти. — Теперь у нас есть еще лишний рот, который надо кормить, инвалид, за которым надо присматривать, и пленник, которого надо охранять.

— Вы должны были убить его, — грубо сказала Кэри Анни. — Никто в подобной ситуации в плен не берет.

— Ладно, убьем сейчас, — сказала Пэтти.

— Нет, — быстро сказала Анни. — Пускай поработает над плотом. Нам необходима физическая сила, а у него она есть.

Что будем делать с ним, когда будем уходить? — спросила Кэри.

— Привяжем к дереву, — высказывая эту мысль, она проявляла больше решимости, чем чувствовала на самом деде. — Он либо убежит, либо умрет. Но нас уже не будет. А так у нас появится дешевая рабочая сила.

Последовала пауза, пока женщины обдумывали это предложение. Строительство плота было тяжким физическим трудом; работа, которая в более прохладном климате могла бы быть относительно легкой, в этой влажной жаре была почти невыносимо тяжелой. Здесь неизбежной была вялость, а чтобы сделать всего несколько шагов, требовалось столько усилий, что пот просто потоками струился. Соблазн применения рабского труда был велик.