– По какому поводу?

– Дело в том, что всего через две минуты крейсер погибнет.

– По какой причине?

– Кажется взрыв в реакторах.

– Вот как?
– сказал черный человек и потянулся к устройству внутренней связи.

Hо на пути его руки оказалась рука противника. Оба оказались на ногах одновременно. Последующую сцену по достоинству оценил бы даже самый продвинутый любитель боевых искусств.

– Пожалуй мы зря теряем время, - заметил черный человек после недолгой схватки, исход которой выглядел как абсолютная ничья.

– Вот именно, - был ответ.
– Тем более, что ты уже ничего не успеешь изменить.

– Значит мы с тобой надолго выбываем из игры. По-твоему, так будет лучше, Эйнджел?

– Hе сомневаюсь. Пусть люди решают свои вопросы без помощи ангелов.

– Обломки крейсера наверняка не заметят, - резюмировал черный человек, снова оказавшись в кресле.
– Это значит, что выйдя из подпространства, остальные крейсера будут долго понапрасну оглашать позывными эфир. Операция эта сверхсекретная, и поэтому их командиры не знают координаты цели назначения.

Значит, им придется вернутся в метрополию. Там они обратятся с запросом в главный штаб, а так как приказ на операцию исходил непосредственно от принца, им придется ждать пока его высочество проспится. Когда же он проспится...

Пожалуй ты неплохо рассчитал все, серый ангел.

– Я старался.

– И все-таки, ты допустил ошибку. Ты не знаешь что ждет людей в логове Большого Квидака. А там им, как я подозреваю, может не хватить тебя.

– Что толку гадать? Мы не знаем этого.

– Мы это узнаем.

– Да, когда вернемся.

В следующий миг крейсер "Благое намерение" утонул в мгновенно вспыхнувшем маленьком солнце.

Они зашли уже слишком далеко, когда стало ясно, что до встречи с Большим Квидаком у них может почти не остаться патронов.

– Ко всему прочему, - добавил Хейл, - у меня скис сканнер.

Стоя в одном из отрезков петляющего коридора, они переглядывались между собой.

– Если мы будем возвращаться...
– начал Вольф.

– К черту!
– высказался Рамос.
– Если мы вернемся, то нам потом придется осматривать все закоулки, чтобы проверить, не оставляем мы кого-нибудь в тылу.

– Hу, если мы кого-нибудь в тылу и ставим, беда небольшая, - сказал Хейл.

– А если этим кем-то будет Большой Квидак?

– Hе думаю, что монстр будет малодушно прятаться в углах, - возразил Хейл.
– Я вообще ожидал, что после первого боя он захочет встретить нас во главе своей своры.

– Значит ты ошибся, - сказал Вольф.
– Думаю что он будет ждать нас в самом конце. В соответствии с законами жанра.

Выбросив издохший сканнер, Вольф двинулся следом за Рамосом. Этот коридор казалось тянулся бесконечно. Что больше всего поражало здесь, так это странные подобия сот, без промежутков покрывавших стены от пола до потолков. В каждую можно было просунуть два сведенных вместе кулака. При сильном ударе они осыпались по краям с сухим шорохом. В сочетании с предчувствиями новой засады впечатление создавалось гнетущее.

Очередной зигзаг коридора вывел их к развилке. Один из поворотов должен был закончится тупиком, второй сразу выводил в большую прямоугольную комнату, третий в конечном счете должен был вывести к лифтовой шахте, ведущей в следующий круг этого рукотворного ада.

– Кажется там кто-то есть, - Рамос поглядел в сторону комнаты.
– Я проверю.

– Стой! Подожди!
– сказал Вольф.

Окрик запоздал. Сделав несколько быстрых шагов, Рамос уже входил в комнату.

Воздух немедленно разорвало воем. Помещение было полно тварями, каким-то образом не выдавшими себя раньше. Рамос успел бы отступить, но там оказалось еще и несколько рыжих созданий, вроде тех, с которыми он столкнулся тремя днями назад. Ударившие в упор автоматные очереди просто сбили его с ног. Он отлетел к стене и больше не смог подняться.

Твари навалились на него со всех сторон. Рамос почувствовал боль в шее, плече, кисти, куда добрались их хищно дрожащие хоботки. Потом боль вдруг сразу исчезла, и вместе с ней пришло ощущение отстраненности, окружающий мир вдруг потерял краски, пропало чувство перспективы, звуки отодвинулись куда-то вдаль.

Последним движением Рамос вырвал кольцо одной из подвешенной к жилету гранат.

"Этот парень из тех, - вспомнилось ему услышанный когда-то голос в шлемофоне, - кому удается все". Уже почти ничего не видя, он услышал грохот - и перестал существовать в этой реальности.

Отстреливаясь от наседающих тварей, Хейл и Вольф услышали взрыв, от которого содрогнулся гранитный пол. Хейл одновременно обнаружил две вещи: во-первых, в его автомате кончилась обойма, во-вторых не всегда умиравшие от одиночного выстрела твари оказались чувствительны к сильному удару ногой. Держа в руке приберегаемый на крайний случай пистолет, он успел четыре раза проверить это открытие, когда из другого конца коридора послышался треск сразу двух автоматов. Поток белесых тварей неожиданно иссяк и Хейл наконец смог вставить новую обойму.