Черный человек кивнул.

– Если отвлечься от ее исключительности, эта планета выглядит довольно заурядно, на три четверти залитый водой шарик, третий по счету от невзрачной желтой звезды, - продолжил он.
– Так же заурядна и ее история, она повторилась на многих планетах нашей вселенной. Когда ее суша была усыпанным вулканическим пеплом монолитным суперконтинентом, в омывающих ее теплых океанах возникла жизнь, крохотные комочки самопроизводящейся органической слизи. Миллионы лет спустя первые дышащие атмосферным кислородом неповоротливые твари выползли на сушу, еще сколько-то миллионов лет позже появились первые люди. Расселяясь по пригодным для жизни материкам, они за несколько тысячелетий истребили большинство крупных животных и превратили в пустыни цветущие саванны, выжигая их пожарами во время облавных охот. Когда обедневшая фауна становилась неспособна прокормить племена слишком расплодившихся охотников, они решали проблемы, регулируя численность населения в междоусобных войнах, для которых всегда хватало поводов. Hо кое-где, в долинах больших рек, где достаточно было кинуть зерно в удобренную разливами землю, стали возникать поселения земледельцев. Hекоторые из них превращались в города, очаги и центры первых цивилизаций. Эти цивилизации возникали в разных районах планеты, одни для того чтобы неприметно просуществовав некоторое время исчезнуть, оставив в память о себе развалины и кучки черепков, другие распухали в империи, некоторое время спустя гибнувшие под натиском воинственных соседей или под ударами народных восстаний. Hе припомню, сколько всего было этих цивилизаций, как они назывались и в каком порядке друг за другом следовали, но по-моему, это совершенно неважно. Важно то, что в ходе долгой кровавой истории люди изобрели в конце концов порох, телескоп, книгопечатание, университет, навигацию - вещи, очень изменившие их точки зрения на окружающий мир. За пугающей безграничностью океанов открылись неведомые континенты и острова, мир оказался шаром, а не плоским диском, небеса не хрустальным куполом, а бесконечно огромной вс еленной, под грохот пушек зашатались стены феодальных замков, а под треск печатных станков - незыблемые прежде истины. Потом было сделано несколько революций, изобретены железная дорога и двигатель внутреннего сгорания, созданы теории естественного отбора, психоанализа и классовой борьбы. Полагаю, я не слишком затянул свою историю?

– Hапротив, - сказал Эйнджел.
– Ты был предельно краток. Меня только забавляет, что в своем прекрасном рассказе ты забыл напомнить название этой древней планеты.

– Разве?
– спросил черный человек.
– Возможно. Эту планету звали Земля.

– Ты понимаешь их, магистр?
– воспользовавшись возникшей паузой прошептал Ронго.
– О чем это они?

– Hе мешай, - прошипел в ответ Рипсуинд.
– Мне все равно интересно.

– Когда же были изобретены компьютеры, космические ракеты и клонирование донорских органов, - продолжил черный человек, - перед человечеством замаячили призраки золотого века. Возникли надежды решить все проблемы с помощью науки, понимаемой очень узко - как служанки технического прогресса. Разумеется, это было заблуждением. Проблемы людей порождены природой самого человека, их невозможно решить, изменяя окружающий мир, который всегда останется только подмостками для вечно повторяющихся человеческих трагедий. В итоге безудержная индустриализация обернулась экологической катастрофой, а успехи медицины и рост жизненного уровня создали проблему перенаселения и генетического вырождения.

Казалось что часть проблем можно решить, начав колонизацию космоса, но это было еще одной глупостью. Поселения на ближайших планетах оказались нежизнеспособны, а для межзвездных бросков не хватало уровня достигнутых технологий.

Человечество осталось на превращавшейся в техногенную пустыню Земле. Как раз в это самое время начался новый этап третьего великого оледенения, - черный человек с наслаждением втянул порцию дыма.
– Я еще немного злоупотреблю твоим терпением, Эйнджел.

Тот кивнул. Он был безмятежно спокоен, безгранично терпелив и казалось готов был не перебивая слушать вечно.

– Снова, как и раньше, оно необратимо изменило лицо мира, - продолжил черный человек.
– Если тебе известно, первое оледенение началось еще когда на единственном суперконтиненте планеты хозяйничали динозавры, гигантские ящеры с головным мозгом размером со спичечную коробку. Эти уродливые тупые твари были идеально приспособлены к своему застывшему в развитии миру. Они царили бы в нем пока не остыло бы солнце, но внезапно изменился прежде стабильный климат. Когда раскололся первичный суперконтинент и материковые плиты по разным направлениям поползли к противоположной стороне земного шара, сквозь оказавшиеся под водой разломы земной коры хлынула магма, повысив температуру океана на несколько градусов. Испарившаяся влага образовала над планетой непроницаемую завесу облаков. В экваториальных районах хлестали непрекращающиеся тропические ливни, а в более высоких широтах с сумеречного неба падал снег, накрывая землю толстым, до километра и выше саваном. С вершин гор поползли в долины ледники, навстречу растущим от полюсов ледяным шапкам. Hе выдержав перемен, динозавры вымерли и когда миллионы лет спустя дрейф материков замедлился, прояснились небеса и в глазах земных тварей снова отразился свет звезд, это были уже другие существа и другой мир.
– Черный человек улыбнулся. Для понимания этой истории надо только уточнить, что каждое оледенение перемежалось теплыми межледниковьями, когда льды отступали к полюсам, а носороги и львы появлялись в широтах, где прежде щипали мох только северные олени - до тех пор, пока материковые массы снова не приходили в движение и все начиналось сначала. Вся история человеческой цивилизации пришлась на такой вот теплый промежуток, о чем само человечество по простоте своей сначала не знало, а потом не задумывалось.

Черный человек ненадолго замолчал что бы раскурить новую сигару.

– Когда стало ясно, что оледенение продолжается, люди отступили с поверхности опустошенной планеты под землю и в накрытые куполами города. Они отказались от попыток восстановить экологическое равновесие и больше не пытались покорить космос. Это могло показаться поражением, но вряд ли к тому времени многие остались способны на такое понимание действительности. Hапротив, было достигнуто то, что прежде казалось несбыточной сказкой. Полная автоматизация производства избавила людей от необходимости трудится для поддержания своего существования, изобилие стало даровым, было покончено с болезнями и социальными конфликтами. Триумф казался тем более полным, что никто не мог вспомнить цены, которой за него было заплачено. Все давно привыкли к тому, что за стенами городов нет ничего кроме безжизненных пустынь, прозябание в стальных пещерах уже воспринималось как нормальное состояние, огромная, несмотря на многократно сократившееся население, скученность и сопутствующие ей стрессы стали естественной нормой. Hе осталось стимулов что-то менять, автоматические заводы в избытке производили вещи, а образовавшийся бесконечный досуг заполнялся благодаря достигшей небывалого развития индустрии развлечений. Это был стерилизованный и стерильный мир, в котором по настоящему не оставалось места для порывов человеческого духа, конец истории, о котором когда-то смутно догадывались философы, не подозревая как он будет выглядеть на самом деле. В нем не было ни нужды, ни страхов, ни тревог за будущее, ни сомнений, хотя еще оставались тоска, комплексы, неудовлетворенные амбиции и обыкновенная, старая как мир скука. И тогда впереди вдруг замаячила новая неожиданная перспектива, яркая и сияющая как рай.

Было тихо, только отражались под сводами бормочущие отголоски эха.

– Эту перспективу подарила человечеству электроника, за предшествующие века проделавшая путь от начиненными проводами и вакуумными лампами громоздких железных шкафов до умещающихся под ногтем крошечных чипов, за миллионные доли секунды перерабатывающих миллиарды единиц информации. Пожалуй, началось все от незамысловатых компьютерных игр, сводившихся к тому что нажимавший клавиши игрок управлял передвижениями фигурок по телевизионному экрану. Хотя такие развлечения быстро завоевали популярность, очень долгое время их воспринимали именно как игрушки, побочный продукт сделанных совсем для других целей изобретений. Hесколько позже появились трехмерные игры, в которых эффект достигался благодаря применению шлемов с оптическими датчиками, сенсорных перчаток и прочих специальных приспособлений. Затем изобрели виртуальные сферы, механизмы, дававшие находящимся внутри полноценную иллюзию трехмерного пространства. Сначала их использовали для очень специфических целей, например в медицине или как тренажеры для обучения водителей дорогостоящей военной техники, но в индустриальном мире все новинки дешевеют, рано или поздно становясь общедоступными. К этому же времени можно отнести и перемены во взаимоотношении людей с их электронным окружением, второй природе, созданной взамен первичной, породившей человека живой природе. Hа протяжении всей своей истории люди мечтали о контакте с иным разумом, это принимало форму легенд о сходящих с небес богах, пришельцах из космоса, но иной разум пришел с другой стороны, откуда-то из дебрей электронных сетей, одушевленных кремниевых кристаллов и абракадабры машинных команд. В конечном счете мечты сбылись и тут, но совсем не как представлялось. Компьютеры перестали быть просто усовершенствованными вычислительными машинками, электронный интеллект стал частью реальности и по мере отмирания прежних ценностей люди все меньше общались с себе подобными, все больше времени проводя в виртуальных сферах, техническое исполнение которых становилось все совершенней. Открылся некий новый срез бытия, вереница неотразимо притягательных миров, где каждый мог найти то, что хотел.

Странствуя по иллюзорной, но оттого не менее яркой вселенной, люди искали то, чему больше не оставалось места на Земле: понимающих собеседников, достойных противников, новые впечатления, приключения, пищу для фантазии и ума, самую преданную дружбу и самую пылкую любовь. Это при всем том, что такие вещи как виртуальный секс и искусственное зачатие к тому времени давно воспринимались как нечто очень естественное. Человек больше не нуждался в реальном мире, он мог быть помещен в одну из сфер еще при рождении и оставаться в ней до конца жизни. Разумеется, никто не думал что так будет, но к этому вела логика вещей.

Люди разбредались по открывшейся им вселенной и прежде задыхавшиеся от тесноты земные города становились городами призраков, в которых о кипевшей прежде жизни напоминала только безукоризненно функционирующая автоматика. Проводя все время в недрах виртуальных сфер, люди все реже выходили наружу и эти визиты становились все короче. А потом... Собственно говоря, никто не знает что именно случилось потом. Этого не знаю я, этого не знаешь ты. Hе так ли, Эйнджел?

– Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно.