– Ничего себе!
– Крис шлепнул ладонью по лбу.
– А мне-то всегда казалось, что ты так похожа на мать... Выходит...

– Да, Грета-Анабелла фон Ганнесфельд уже почти десять лет успешно исполняющая роль моенй матери - чужая мне женщина.

– Но как же... Как же вам удалось провести всех?

– Думаешь, трюки осуществляются только на сцене? Мистер Эшли Крамер виртуоз авантюры. Он сделал так, что Августа "нашлась", и в честь своего счастливого спасения получила второе имя - Вита. Мать и дочь Джордан перебрались в заново отреставрированное поместье в Сокраменто, где прежде никто не видел их.

– Но ведь были люди, знакомые с этой девушкой, существовали, в конце концов, фотографии. Или вы похожи, как близнецы?

– Всем бывшим друзьям Августы было объявлено, что она пережила тяжелейшую амнезию и, очевидно, не сумеет восстановить в памяти прошлое. Кроме того, Эшли распустил слух о пластической операции, перенесенной Августой-Витой в результате катастрофы.

– Фантастика! И после всего этого она становится красивейшей женщиной планеты? Кто же в это поверил?

– Как видишь, все. Конечно, это обошлось мистеру Крамеру очень не дешево. До сих пор он получает процент от всех моих гонорарров. Еще бы - я получила аристократическую наследственность, звучную фамилию и "зеленую улицу" в карьере модели. Правда, мне пришлось повзрослеть на два года в соответствии с анкетой Августы и подписать отказ от притязаний на фамильное наследство.

– Разве ты не могла стать звездой без этого спектакля? Разве все девушки, выходящие на подиум, могут похвастаться своим происхождением?

– Да, кое-кто. Если это, конечно, правда. Но здесь были другие мотивы. Мистер Крамер хотел заполучить Голди. Он убедил её, что перемена в жизни не помешает взгрустнувшей вдове, и что она станет совладелицей источника дохода по имени "Вита Джордан". Он хотел втянуть её в игру, которая сделала бы их неразлучными соучастниками.

– А что хотела ты - ванны шампанского, как обещал этот мерзавец?

– Я хотела сбежать от Джона. И потом, когда увидела Голди... Эшли устроил нам встречу в своем доме в Лос-Анджелесе. Я вошла в комнату, высокая женщина с гладко зачесанными волосами, элегантная, как Грета Гарбо, поднялась, сделала пару шагов мне навстречу... вдруг спрятала лицо в ладонях и выбежала. Я слышала, как она плакала на террасе, а Эшли утешал. Мне показалось, он сказал: "Ничего, мы найдем другую, милая!" Представляешь, опять другую! Как тогда, в приюте, эта женщина тоже не хотела взять меня. Слезы полились сами собой. Я не заметила, как Голди подошла и обняла меня. Мы плакали вместе, не сказав друг другу ни слова. Но как дивно она пахла! Как чудно сверкала бриллиантовая капелька в её ухе!

– Тебе надо поменять духи, детка. Пожалуй, я знаю, что тебе должно понравиться!
– сказала она. Господи, разве я могла разочаровать эту женщину?

– Она действительно привязалась к тебе?

– Голди позволила заменить все фотографии Августы моими. Джек сделал фотомонтаж, и вместо неё в объятиях счастливых родителей появилась я. "Августа-Виталия - школьница". "Августа-Виталия на теннисном корте, на собственной яхте, под картиной Веласкеса" и прочее, прочее. Собственно, эти снимки и стали добычей журналистов.

Она пригласила для меня прекрасных учителей - ведь мне едва исполнилось пятнадцать, а Августа должна была кончать школу. За полгода на вилле в Сакраменто я научилась многому, что надлежит знать юной леди. Я занималась танцем, спортом, немецким языком... Ах, с каким же удовольствием я заглатывала информацию, отсутствовавшую в моей прежней жизни: правила светского этикета, имена и родство влиятельных людей Европы и Америки, лучшие фирмы дамской одежды, парфюмерии, сплетни о кинознаменистостях, названия вин, блюд, лучших курортов, отелей... Я поступила в выпускной класс велколепной частной школы, где учатся привилегированные детишки. Лишь только Виталия Джордан вошла в школьную залу, где в сентябре собрались ученики, все открыли рты. Я испугалась, что меня разоблачили, даже колени задрожали. Но тут самый яркий красавчик присвистнул и громко сказал: "Вот это класс!" Впервые я почувствовала, что значит быть привлекательной. Голди следила за моим загаром, осанкой, манерой говорить и я стала хорошей ученицей...Честное слово, Крис, часто мне казкалось, что я нашла свой дом и настоящую мать...

– Что же случилось потом?

– Потом я стала "мисс Калифорния" и попала на конкурс "Мисс Америка". Победила, получила контракт с рекламным агентством Фордов, познакомилась с Хью Брантом... Все остальное тебе известно.

– Значит, Хью в курсе?

– Его кандидатуру на пост менеджера одобрил Эшли. И, разумеется, сделал его участником заговора. Но мы стали настоящими друзьями... Может быть... может быть, в Хью есть что-то отеческое.

– Что ж ты приуныла, девочка?
– Крис налил вино.
– Я знаю, что мисс Джордан отказывается от спиртного даже в самых экзотических поездках, и не собираюсь нарушать твои правила... Но все же, дорогая моя, стоит выпит за твое везение - Голди Джордан и Хью Брант - неплохое приобретение. Тебе удалось найти жемчуг в горе навоза.

– Все, к сожалению, не совсем так.
– Вита опустила глаза.
– Мне, кажется, суждено терять людей, которых я полюбила... Мы не разговаривали с Голди уже пять лет.

– Господи, все вокруг твердят о неразлучных матери и дочери!

– Ах, я потеряла её навсегда. Банальная история... Эшли Крамер, как ты понимаешь, не был уж так бескорыстен к малышке Вите. Деньги деньгами, а личные симпатии как бы входят в обязательную оплату благодеяния.

– Но он же хотел жениться на Голди, как я понимаю?