– Ведь ты же сам говорил мне, что умеешь противостоять злу! Отец, вспомни, чему научили тебя тибетские маги.

Сократ сокрушенно покачал головой:

– Если бы мне удалось создать защитный барьер, отраженный удар вернулся бы к источнику и уничтожил его... Я не могу сделать этого, сын. Отец Гавриил твердо посмотрел в глаза Криса.

– Разве это противречит христианской морали? Ведь это всего лишь восстановление справедливости, наказание того, кто поднял меч на ближнего! Скажи мне, отец, умоляю тебя, - кто враг Виты? Я сам займусь им.

– Нет, сын. Ты знаешь суть кармического закона - зло вернется к тебе. Оно, как всякая энергия, не растворится в пространстве, а лишь примет другую форму. Только добро может нейтрализовать зло.

– Простейшая физика, - усмехнулся Кристос.
– Извечная борьба хаоса и высшего сознательного разума. Но я люблю ее! Неужели моя любовь бессильна?

– Она - твое главное оружие, мальчик. И ещё кое-что... Эта девушка очень одинока. У неё хватает друзей, поклонников. Но она отдалилась от Бога. В глубине её сознания гнездятся страх и обида. Это самые верные пособники смерти. С них начинается разрушение.
– Отец Гавриил положил руку на плечо сына.
– Кристос, помоги мне - деушке необходимо пройти обряд крещения. Но она должна сделать это по зову своей души.

– Не знаю, чем могу быть полезен. У меня нет задатков духовного пастыря.

– Но ведь ты сказал, что любишь её.

...
– И целых два дня будет длждь?
– спросила загрустившая Вита, глядя на шелестящий за узким окном куельи ливень.

На самом деле её огорчила не погода, а крошечная длинная комната с голыми стенами и жесткой, словно садовая скамейка, кроватью. Белье из небеленого холста, скорее напоминавшего мешковину. Вита боялась, что со трет кожу о наволочку плоской, набитой овечьей шерстью подушки.

Стоящий в дверях отец Гавриил выглядел так значительно и живописно, что Вита умолкла, застыдившись своих жалоб. Казалось, он и в самом деле прикасался к чему-то более важному, чем бытие капризной плоти, а голые стены, колючие одежды, серебряный крест на потемневшей цепочке - это и есть единственная, самая настоящая красота.

– Не печалься, дочь моя. Время пройдет незаметно. Два дня я буду рассказывать тебе сказки об Иисусе из Назарета, а ночью к тебе придут вещие сны. Летописи утверждают, что в этих стенах, переживших почти два тысячелетия, послушников не раз посещали пророческие видения.
– Отец Гавриил ласково посмотрел на Виту.

– Но я ведь даже...
– Она пожала плечами.
– Я даже не совсем верующая.

– Ты ошибаешься, девочка. Вера живет в тебе, словно зеленый побег, придавленный тяжелым камнем. мы освободим его и он рванется к свету. ты станешь сильнее.

– Вы так добры, отец. Кажется, мне и правда нужна поддержка.

– Ты проснешься на рассвете в воскресенье и увидишь восходящее над морем солнце. Ты умоешься родниковой водой из каменного колодца, стоящего во дворе, и примешь крещение по православному обряду, вступая под защиту Господа.

– Пусть будет так, - тихо произнесла Вита.

Сутки, проведенные в монастыре на острове Сими, заслонили предыдущую жизнь. Как далек и нереален был сейчас яркий мир, всего неделю назад оставленный Витой! На крошечном, вечно цветущем островке время остановилось. Здесь как в библейские времена возделывали землю, шили одежду из домотканого холста, пили родниковую воду и ловили рыбу в синем-пресинем море. Среди людей, живущих молитвой и простым трудом, Вита почувствовала свою инородность, забитость, как та приютская девочка, о которой не позаботился Боженька.

– Тебе понравился мой отец?
– Прямо спросил Флавин.

– Я не знала, что он священник.

– Я тоже. Сократ Флавинос прошел долгий путь и, кажется, наконец обрел себя... Знаешь, девочка, я убежден, - отец Гавриил хороший священник. По совести, по убеждению, по призванию.

– Он честный и добрый челвек. Разве не это самое главное в любом деле? Он вызывает доверие и уважение.

– ты бы послушалась его совета? Его совета и моей просьбы?

– Крис, ты хочешь заточить меня в обитель?

– Только не в эту, здесь мужской монастырь. А ты хороша такая, как есть. Вот только одно...

– Что же?

– Тебе надо принять крещение. Поверь, - сейчас именно тот момент, когда тебе нужна вера.

– Ты полагаешь, это что-то изменит?
– серьезно посмотрела Вита.

Кристос отвернулся к окну:

– Во всяком случае, вера способна подарить утешение.

– Примерно то же самое сказал отец Гавриил. Кажется, вы оба хотите помочь мне. Разве я могла бы не согласиться?