– А я так и не научился управлять передачей энергии. Иногда паранормальные возможности открываются во мне совсем легко, порой требуют огромных усилий, а бывали случаи, когда я просто изображал из себя экстрасенса, мага, фокусника.
– Кристос улыбнулся.
– Я же провел на Тибете всего полгода. А когда почувствовал, что силы вернулись ко мне, умчался в свой цирк... Твой сын - циркач, фокусник.

– Маленький обман куда безвреднее большой подлости... Людей, имеющих доступ к магическим знаниям, куда больше, чем мы полагаем, и они далеко не всегда столь безгрешны. Каждый ребенок в детства слышал о ведьмах и колдунах, большинство взрослых уверены в том, что таковые, если и существовали, то в далеком прошлом. Но те, кто способен использовать силы зла, и сегодня живут рядом с нами.

Их методы стары как мир и доступны далеко не всем. Ибо власть колдуна не в заклинаниях и амулетах. Она - в его уме. Особенно опасны получившие магические способности по наследству. Ведь суть заключается в том, чтобы подчинить своей воле астральное и физическое тело жертвы. Колдун вызывает в своем воображении образ врага и наносит ему удары... Сверхактивный натренированный мозг действует как передатчик, внедряя чуждую информацию в жизненные центры другого человека.

– Не звучит ли все это ересью в устах православного священника?

– Совсем нет. Мы на пороге XXI века. И какой бы стариной не дышали стены этого монастыря, процесс познания мира намного усложнился. Если две сотни лет назад здешние монахи едва справлялись с арифметикой, то сегодня думают совсем иначе. Тот скромный человек, что так прекрасно печет и готовит - в прошлом крупный ученый-генетик. Именно осмысление генетических механизмов и направило его к вере. А страх пред их бесконтрольным использованием человечеством заставил укрыться в далеком монастыре. Говоря о предумышленном искажении информационного поля отдельного человека, я лишь перевожу на современный язык механизм воздействия сатанинских сил.

Гул отдаленного грома донесся сразу со всех сторон, словно островок попал в окружение бомбардировщиков. Сократ поднялся и помахал над головой платком. Вита обернулась, подхватила корзинку, полную цветов, и поспешила к монастырю. Едва она ступила под своды трапезной, водяной поток хлынул стеной.

За вымощенным крупным булыжником двором высились стены часовни. В частых косых струях, с грохотом разбивавшихся о булыжник, виднелась распахнутая дверь, а за ней - горение в мягкой тьме свечи.

– Что-то не так, Виталия?
– Уловил настороженный взгляд девушки Гавриил.

– Я не ношу нательного креста... И... мне кажется, я давно отдалилась от Бога. Могу я войти туда?

– Конечно. Отец наш небесный с радостью встретит каждого, кто придет к нему за помощью. Это православная церковь. Ты, кажется, протестантка? Неважно. Наш Бог един. Поговори с ним прежде, чем отправишься сегодня ко сну.
– Отец Гавриил приложил ладонь ко лбу Виты. С минуту никто не шевелился.
– Вот и хорошо, дети мои. Я тоже помолюсь за вас. Ступайте. В пустых кельях приготовлена чистая постель.
– Игумен перекрестил бегущую к флигелю пару. Подхватив девушку за талию, Флавин прикрывал её от дождя своей курткой. Она рассыпчато смеялась, роняя из корзины нежные сиреневые цветы.

... Отец Гавриил провел в комнате уснувшей Виты больше часа. Флавин нервно ходил по мрачному коридору, освещенному масляным светильником. Пытался прислушаться, молиться, сосредоточить свой дар ясновидения, капризно посещавший его в самые неожиданные минуты. Но как назло мысли разбегались, встревоженные ожиданием. Крис боялся лишь одного - чтобы отец Гавриил опроверг свои предположения.

– Она мирно спит.
– Сократ осторожно притворил за собой дверь, но Крис успел заглянуть в келью: в изголовье догорала свеча, Вита улыбалась во сне и была похожа на юную Деву Марию.

– Мне кажется, над ней витают ангелы. Я слышу шелест их крыльев, сказал Флавин.

– Ангелы?
– Сократ прислушался, всматриваясь в темноту.
– ты хорошо придумал с рождественским чудом, мальчик. У тебя хорошее сердце, отличная голова и ловки руки.

– Здесь есть телефон или монастырь получает газеты? Откуда тебе известно о представлении в Хельсингере?

– Иногда я слушаю радиоприемник - старенький, наверное, послевоенный. Но больше люблю "телефизор", - Сократ повел ладонью перед своими глазами. Вот здесь. Предпчитаю взирать на близких "очами души своей"... Хотя, признаюсь, часто вижу больше, чем хотелось бы...

– Что с Витой?

– Увы, я оказался прав. Девушка в большой опасности. Тот, кто губит её, обладает недюжинной силой. Он безжалостен, зол и пойдет до конца.

– Если это так, то, ведь можно что-то сделать? Призвать защитные силы, поставить "экран", отражающий поток враждебной воли?!

– Все, что можно предпринять в этом случае - поддерживать силы её организма в борьбе с инородным воздействием. Самое большее, на что приходится рассчитывать, это приостановление недуга. Исцеление же может произойти только тогда, когда исчезнет источник.